– Где мои трусы? – немного успокоившись, произношу я.
– Там, где сняла, там и возьми.
– Я не помню, где их сняла!
– А что ты вообще помнишь?
– Ничего, за исключением того, что мы пили, играли и голой девицы, которая не выполнила ни одного задания. Такой ответ устраивает?!
– Да мне-то что. И да, ищи трусы там, где потеряла, – вот это что за очередной намек?
– Стой, – хватаю его за руку. – Пожалуйста, скажи мне только одно. Только правду, какой бы она мерзкой ни была. Умоляю. Я с кем-нибудь или меня кто-нибудь… кроме тебя.
– Что?
– Ты знаешь что. Ну, скажи, пожалуйста. Только правду.
– Только я, – никогда бы ни подумала, что, несмотря на тонну горечи, можно испытывать облегчение.
– Спасибо.
– За что? – и все-таки редкостная скотина.
– За то, что я тебе порвала уздечку. Так тебе и надо.
– Ну, ночью ты не была так рада перевязывать мне хозяйство.
– Перевязывать?! Там прям кровища была?
– Целых полчаса.
Ну еще бы он заметил, что я была девственницей, если у самого фонтан хлестал.
С одной стороны, жуткое позорище. С другой, смешно. Да так ему и надо. Взгляд как-то сам собой падает на его пах.
– Это я вас получается уздечковой девственности лишила? И что, больно вам было, Сергей Александрович?
– На восемь из десяти. За перевязку ставлю тебе два.
– Ваш ужик уже в порядке?
– Ты хотела, сказать питон?
– Нет, маленький ужик. По ощущениям, я помню что-то такое малюсенькое, напоминающее червяка, но решила польстить вам с ужиком.
– Вот ничему тебя жизнь не учит, Герхер, – едва заметно улыбаясь произносит Потапов
– Гергердт.
– Один хрен. Сиди пока тут и не вылезай.
– А ты куда?
– Проведать обстановку.
– Подожди, а где мы?
– Понятия не имею.
– Как тут вообще оказались? Выполняли какое-то задание?
Смотрит на меня как-то…подозрительно, что ли. И мне снова становится страшно от того, что я почти ничего не помню. Видимо, не придумав достойный ответ, Потапов чуть приоткрывает дверь в сарае и выходит на улицу. Я же сразу кидаюсь за сумочкой. И не обнаруживаю влажных салфеток.
А вот… палку почти целой вареной колбасы – да. Это что вообще такое? Ее еще, судя по виду, кто-то кусал.
Сейчас я готова сдаться и позвонить родителям, чтобы забрали меня черт знает откуда, но когда я беру телефон, понимаю, что он сел. Супер! А еще только сейчас понимаю, что на мне нет туфель. И ноги в царапинах и гематомах. И ступни болят! Черт возьми, что вообще было этой ночью?!
Беру зеркальце и нехотя смотрю на свое отражение.
