А не пуговицы тереби, – ну и свинья!
После того, как хамло приподнимает и усаживает больного, и принимается без стандартного опроса сразу докапываться до жалоб, я все же открываю историю болезни и начинаю просматривать анализы.
– Глюкоза двенадцать миллимоль. Наверное, гипергликемия стала провоцирующим фактором для воспаления головки и крайней плоти. Плюс ненадлежащее выполнение гигиенических процедур.
– Твое спасение, что ты не совсем дура.
– А если точнее, вы хотели сказать, совсем не дура?
– Точнее, рот на замок, – приподнимает вверх руку, дабы я реально заткнулась и начинает аускультировать деда.
Выслушав его, он кивает на меня.
– Аускультируй.
– Я оставила стетоскоп в ординаторской.
Сейчас точно меня на хрен пошлет, но на удивление снимает с себя стетоскоп и протягивает мне.
– Надеюсь, у тебя нет грибка.
– На днях как раз вывела.
***
Я готова выть. Мычать. И орать. А еще безумно хочу домой. И вовсе не в ту квартиру, которая временно мне досталась от бабушки. Хочу в привычный дом с джакузи, а не ванной СССР времен.
Хочу, чтобы за мной поухаживали. И для начала посетить СПА… Еще немножко и мои ноги отвалятся.
Все не так. Совершенно не так, как представлялось в моей голове и в частных клиниках, где я проходила практику по папиному звонку. Я сильная, но не настолько, чтобы все это вытерпеть.
– Если и дальше будешь носить такую обувь, то долго не протянешь. В ординаторской есть обувь. Предыдущие студенты оставили. Переодень, – совсем конченый, что ли?
– Может, мне еще и их трусы надеть, а то мне стринги в задницу впились?
– Трусов я там не видел.
Чтобы через пять минут была на выходе из отделения.
– Мне можно домой?!
– Конечно. После того, как мы поднимемся в ЛОР отделение, проконсультируем одну тетку и после того, как ты заполнишь всем дневники наблюдения, – сукин сын…
– Любой медработник имеет право на обед.
– После ЛОР отделения пообедаешь и отдохнешь. Шпильки будешь переодевать?
– Это не шпильки, а качественные удобные туфли.
– Можно было просто сказать «нет».
За мной.
Каким бы говнистым ни казался Потапов, эта сволочь, в отличие от меня, выглядит профессионалом. И бодрячком. Когда мы выходим из палаты, я наконец решаюсь на вопрос.
– Ты… вы же умный. Почему здесь, а не в частной клинике?
– Потому что мне нравится так, а не облизывать пациентов, втюхивая им ненужные виды услуг. На данном этапе – это скучно.
– Но вы же амбициозный. Ваша бабушка рассказывала.
– Очень. Поэтому скоро буду заведующим терапии.
