Блин, это ж реально мясо! Если курицу я слопала во время болезни из-за безысходности от отсутствия еды, а колбасу по пьяни, то это-то на трезвую и здоровую голову.
Отлично, столько времени держаться, чтобы сорваться как оголодавшая бездомная собака на шашлык! Ладно, может пронесет и я не умру от рака.
– Мясо точно не приводит к онкологии?
– Ты не умрешь от нее, не волнуйся.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что тебя погубит твой язык и упрямство.
– Не дождешься. Кстати, ты не забыл, что Вселенная все слышит?
– Забудешь тут.
– Так вот, она все слышит. Как ты там сказал: а через два месяца что? Свадьба? Ну так вот, она тебя услышала. Бойся, Сереженька.
– Деточка, если память мне не изменяет, октябрь – к тяжелой семейной жизни.
– А ведь все сходится, Сереженька. У нас с самого начала капец как все тяжеленько.
– Я тебя прошу, жуй молча, – как всегда ворчливо произносит Потапов, снимая с шампура последний кусок мяса.
– Не дождешься. Не хотите ли вы, сударь, покушанькать? – протягиваю кусок мяса ко рту.
– Я имела в виду покушать, – ах, какое блаженство – бесить Потапова. – Ой, кушать. Кушать не хотите, сударь?
– Беги, сударыня. Беги.
– Что-что? Простите, не расслышала?
– Беги.
И ладно бы, как всегда, пошутил, так ведь нет же. Вроде бы знакомы всего ничего, чуть больше месяца, а я по глазам понимаю – не шутит. И вот ведь дура, ведусь и срываюсь с места. И нет, чтобы как нормальные девушки в лес, где можно быть поваленной на землю со всеми вытекающими приятными последствиями. А я за каким-то лешим вбегаю в воду в платье.
Глава 33
Глава 33
Благо, плавать я умею хорошо. По крайней мере, мне так казалось до тех пор, пока Сережа не схватил меня за ногу. Вот чего-чего, но такого я не ожидала. От того, что он резко дергает меня на себя, я глотаю наверняка грязную воду.
– Ты смертник, что ли?! Я же могла захлебнуться.
– Ну раз с тобой связался – тогда да, безусловно смертник.
– Гад!
– Ну раз я такой гад, не подскажешь мне, сударыня, какого хрена, ты меня уже не только обняла, но и обвила ногами?
Блин, а ведь правда.
Когда я только успела?
– Оно само. Это инстинкт самосохранения. Боюсь утонуть, – ляпаю первое, что приходит на ум.
– Не ты ли мне говорила, что прекрасно плаваешь? – трындец, он еще и слушает, что ему говорят.
– Не помню такого.
– А что помнишь?
– То, что из-за тебя я намочила платье.
– Надо было его сразу снять, учитывая, что на тебе купальник.
– Я просто решила сделать тебе приятно. То есть не сразу раздражать.
