Не на такое продолжение вечера я надеялся. И уж точно не рассчитывал, что она молча сядет на диван и даже не попытается забрать свои вещи. Молчаливая, серьезная Эля – вообще не про рыжую. Остается только за волосы подергать, чтобы обратила на меня свое царское внимание.
Поворачиваю кран на холодную воду и подставляю голову. Охрененно отрезвляет. Хотя не так сильно, как звук захлопывающейся входной двери.
Сам не понимаю, как вылез из душевой и оказался в подъезде в одном полотенце. Босой и мокрый. Бегает Эля в моих тапках значительно хуже, чем я босой.
Как только достигаю ее, дергаю за руку.
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
– Ты совсем головой тронулся? – окидывает меня взглядом и тут же одергивает ладонь. – У меня завтра смена, мне надо домой!
– У тебя сутки в воскресенье.
– Рада, что ты так хорошо осведомлен о моих рабочих буднях, но я поменялась. Что впрочем тебя не должно касаться.
– Я отвезу тебя утром сам.
– Нет!
– Да. Хотя мы оба знаем, что у тебя завтра нет никакой смены.
– Отстань от меня, – в очередной раз отталкивает меня в грудь.
Тут же делает шаг вниз, но я хватаю ее за запястье и, больно сжав, тащу за собой по лестнице вверх. Она пытается одернуть руку, но меня это еще больше подначивает сжать ее запястье сильнее. Даже тронутой башкой понимаю, что это уже не наши игры, в виде: кто кого словесно подденет. Я делаю ей больно. Не удивлюсь, если утром увижу синяки. Правда, саму Элю увижу, только если все соседи не сбегутся на ее крики. А уж что будет, если они увидят полуголого босого мужика, пытающегося затолкнуть девчонку в квартиру, даже думать не хочу.
– То в его носках, то в его тапках. Ну ладно ты, прекрасная девочка Эля, это уже привычно, но ты-то куда в чем мать родила на босую ногу? Тут кака на полу, Сереня, – вот только Дани мне еще не хватало!
– Помоги мне! Пожалуйста.
И ладно, если бы сказано это было в шутливой форме, но даже Даня понял, что просит Эля по-настоящему. И верещит так, словно я ее насилую.
Хотя, надо признать, что совершаю я с ней полную дичь, смахивающую на самое что ни на есть насилие.
– Иди в квартиру, пока соседи тебя не запечатлели в таком виде, – вполне серьезно произносит Даня. Хоть я и неимоверно злюсь, осознаю, что это лучшее решение.
Останавливаю взгляд на Эле и все же нехотя, но поднимаюсь в квартиру. Надеваю первую попавшуюся одежду и, несмотря на грязные после подъезда ноги, сажусь в кресло и хватаю спертую с корпоративу бутылку.
