Но ее-то? Хорошо хоть отдельная палата. Тихо вхожу в палату.
Живая, по-прежнему красивая и улыбается. Будь у нее рак, она бы, наверное, не улыбалась?
– Что у тебя с телефоном? – на языке столько вопросов, а я задаю такую хрень?
– Уже заряжается. Я решила не трогать его, чтобы не читать никаких новостей. Ты чего такая?
– А ты? Я думала, я веду себя как ребенок, а ты недалеко от меня отошла. Как можно было не сказать никому, что ты в больнице?! Так не делается, мама.
– Ну ты чего? Со мной все нормально. Чего ты ревешь, глупенькая? – тянет меня на себя, обнимая.
Да я бы и не знала, что реву, если бы она не сказала. – Я не хотела никому говорить, пока не будет хотя бы шестнадцать недель.
– Чего? Какие шестнадцать недель? – и тут до меня доходит. – Ты беременна? – кивает. – На сохранении? – очередной кивок.
– Предыдущие два раза заканчивались так же. Я не хочу повторений. Со мной все нормально. Я скорее перебдела.
– То есть папа не знает?
– Нет, конечно. Пока у него ничего не устаканится с делами, я вообще не буду ему ничего говорить.
Не хватало, чтобы он еще этим себе голову забивал.
– Господи, мама, я думала, у тебя какой-нибудь рак, а беременность… капец.
– Что именно?
– Я думала, в сорок один секса уже нет, – на мой комментарий мама лишь усмехается.
– Он и в шестьдесят есть.
– Ой, не надо мне таких страшных подробностей.
– Ты как ляпнешь.
– Да уж, лучше ляпать, чем молчать и не брать трубку. Тебе что-нибудь надо же купить. Вещи привезти.
– Не надо, у меня все есть. Тут даже автомат с шоколадом есть.
И вот как? Как мне теперь быть, черт возьми, если у меня действительно есть сестра? А Вадим как будто специально выждал момент. Сукин сын!
– Ты зачем замазала веснушки?
– Потому что скотина, в которую я влюбилась, сказал, что моя внешность на девять из десяти. Из-за веснушек.
– Я даже не знаю, что меня больше удивляет. То, что ты влюбилась или то, что он скотина.
– Второе тебя не должно удивлять. Мужики все скотины.
– Не все. Твой папа точно нет. И знаешь, это даже хорошо.
– Что?
– Что ты влюбилась, пусть и в скотину. Зато теперь проще будет донести до Кости, что в таком случае навязанный брак невозможен. Ну что там за скотина? Расскажи.
Капец. И ведь рассказываю же. Вот только ночные приключения слегка приукрашиваю.
– Так он тоже влюбился. И белье такое подарил, чтобы… поддеть. Ну подари он тебе шелк, ты бы обратила внимание, учитывая, что у тебя такое в изобилии?
– Не обратила бы. Я не хочу больше о нем говорить.
