– Ты моя! Моя, слышишь?!
– Твоя, – поскуливаю от блаженства и соглашаюсь, не соображая, – только твоя!
В ответ он набрасывается на мои губы, глуша наши совместные стоны, и мы, наконец, взрываемся. Вдвоём. Вместе. И это самое невероятное, что когда-либо со мной происходило.
Несколько минут ничего не происходит. Никита просто прижимает меня к стене, уткнувшись лицом мне в шею, и дышит, как астматик во время приступа. Впрочем, я от него не отстаю – вцепилась руками ему в волосы, и кажется, что пальцы разжать у меня в жизни не получится.
Наконец, мужчина осторожно отстраняется, опуская меня на пол. Ноги тут же подламываются, но он продолжает придерживать мою талию рукой, наклонившись, поднимает с пола халат и закутывает меня в него, а потом подхватывает на руки и садится вместе со мной на диван.
До меня только сейчас доходит, что мы с ним сделали. Не могу сдержать обречённого стона, утыкаюсь в руки, пряча лицо.
– Аня? – слышится встревоженный голос, меня прижимают крепче, гладят по спине.
– Ну что ты… Всё хорошо?
– Лучше некуда, – шепчу тихо, не решаясь поднять глаза на Добрынина. – Отпусти меня?
– Куда это? – голос мрачнеет.
– Куда-нибудь… не знаю… домой к коту? В ординаторскую? В приёмный покой?
– Ань, у тебя шок? – он подцепляет пальцем мой подбородок, внимательно смотрит мне в глаза. – Голова болит? Тошнит?
– После секса? – у меня проскакивает полуистерический смешок.
– Ну, реакция нетипичная, но мало ли, – хмыкает мужчина. – Никуда я тебя не отпущу.
Посиди здесь, я сейчас всё разрулю и отвезу тебя… куда скажешь.
Он аккуратно ссаживает меня на диван, и я судорожно запахиваю халат. Тянется ко мне, гладит по щеке.
– Аня, я… не так всё хотел сделать… нужно было по-другому, но… у меня просто крышу сорвало, как только представил, что… – он давится вздохом и замолкает.
– Я понимаю, – шепчу тихо.
– Ты подождёшь? – берёт меня за руки, растирает кисти, похолодевшие пальцы.
– Да, – киваю, – и пожалуйста, дай доступ в реанимацию мужу Соколовой.
Никита хмурится, открывает рот, но бросает на меня быстрый взгляд и кивает:
– Хорошо.
Мне внезапно становится смешно. Ну надо же, как быстро согласился!"
"– Что? – мужчина улыбается мне, и я зависаю, глядя на эту улыбку. – Не стоит обольщаться, я сейчас тебе иду навстречу не из-за секса.
– Я на тебя никогда и не обольщалась, – хмыкаю язвительно.
– Знаю, – Никита опять хмурится, но тут же, мотнув головой, поднимается с дивана.
