– Не надо, – он прикрывает ладонью экран, но тут же убирает руку, – я отвезу вас обоих, идёмте!
– Но…
– Да? – мужчина терпеливо ждёт, пока я судорожно пытаюсь придумать какой-нибудь предлог и отказаться.
– Аннушка? – сбоку подходит Герман. – Если вы не против, я соглашусь на предложение вашего уважаемого коллеги.
– Герман Эдуардович, мы же планировали поужинать вместе после музея, – вспоминаю про наши планы.
– Дорогая моя, – Соболевский аккуратно прикасается к моему плечу, – не возражаете, если мы перенесём ужин на другой день?
– Что случилось? – я пугаюсь.
– Вы плохо себя чувствуете? Болит где-то?
– Нет, Аннушка, не волнуйтесь так, – старик улыбается, – просто в моём возрасте толпы народу вокруг несколько утомляют. Надеюсь, вы меня простите?
– Конечно, – я с беспокойством смотрю на Соболевского. – Тогда, раз уж Никита Сергеевич не против, пусть он вас отвезёт и проводит, а я вызову…
– Анна Николаевна, успокойтесь, – Добрынин берёт меня под локоть. – Пойдёмте, мы сначала вместе завезём Германа Эдуардовича, чтобы вы не переживали за него, а потом я отвезу вас.
– Отличная идея! – Герман подхватывает меня с другой стороны, и они практически тащат меня к стоянке, я еле успеваю перебирать ногами.
Машиной начальника оказывается здоровенный белый джип Чероки. Никита Сергеевич отпускает мой локоть и, отключив сигнализацию, открывает передо мной переднюю дверь.
– Садитесь, Анна Николаевна!
– Я лучше назад, – пищу неуверенно.
– Давайте-давайте, Аннушка, полезайте, – Соболевский слегка подталкивает меня, – а я сзади сяду, – и подмигивает!
Вот… старый сводник!
В итоге я оказываюсь на переднем сиденье, довольный Герман сидит позади, а Добрынин, усевшись, скидывает лёгкую куртку и остаётся рядом со мной в одной рубашке.
"
"– Герман Эдуардович, киньте там куда-нибудь, пожалуйста, – протягивает назад одежду, цепляет телефон на торпеду и включает навигатор, – и скажите адрес.
К квартире Соболевского мы доезжаем быстро.
– Герман Эдуардович, давайте я вас провожу? – спрашиваю у старика.
– Ну что вы, милая, не настолько я дряхлая развалина! – смеётся он и выходит из машины. – Доброй ночи!
– До свиданья! – с тревогой смотрю на Германа.
– Я провожу. Сидите, – тихо говорит Добрынин, касается моей руки и быстро открывает дверь.
Раскомандовался!
Но почему-то я подчиняюсь и продолжаю сидеть, ожидая возвращения водителя. Ну не бросать же открытую машину без хозяина. Который, впрочем, залезает обратно уже спустя пять минут.
