– Ну, идите, – он стоит, прислонившись плечом к стене, и смотрит на меня с интересом.
Да, наш диалог – просто праздник логики.
– Иду.
Прохожу вперёд, но, сделав десяток шагов по коридору, оглядываюсь. Мужчина остаётся на том же месте и внимательно наблюдает за мной. Встретившись с ним взглядом, я вспыхиваю и, отвернувшись, почти бегом выношусь из коридора.
И что это было?
* * *
Домой я добираюсь, с трудом сосредоточившись на дороге. Все мысли крутятся вокруг Добрынина и того, что между нами происходит. Ведь что-то же происходит, так?
Еле найдя место для парковки во дворе, откидываюсь на подголовник.
Не я ли последние полгода доказывала подругам, что мой начальник – сволочь, деспот и тиран? И вот, извольте видеть – только о нём и думаю! Ну и как это называется?
– Мазохизм, Аня, – говорю сама себе вслух и фыркаю.
Надо сказать, несмотря на все его вопли – скорее даже благодаря им – я здорово выросла как профессионал за эти месяцы совместной работы. Не зря говорят, что маленький диктатор – счастье для воспитания духа.
Мне просто нельзя было ошибаться рядом с ведущим хирургом отделения, иначе он бы меня закопал, а потом ещё и сплясал на могилке.
В результате мне от такого контроля и шпыняния одни плюсы – в профессиональном плане, конечно. Но вот как быть с чувствами?..
Перед глазами вдруг встаёт мужское лицо – резкие черты, нахмуренные брови… мимолётная улыбка, которую я увидела сегодня в темноте каморки… А, вот же дерьмо!
– Нельзя в него влюбляться, нельзя! – шепчу тихо и вздыхаю.
Хватит сидеть в машине. Дома мистер Дарси заждался.
– Дарсюшка? – зову питомца, заходя домой. – Куда вы подевались, сэр, у меня для вас паштет!
Кот почему-то не выходит меня встречать, и я торопливо прохожу в комнату.
– Дарси?
Тут же замечаю шерстяной комок, съёжившийся на диване.
– Дарси!
Он тяжело дышит, высунув язык, глаза слезятся, нос сухой и горячий. Я тут же подрываюсь, судорожно хватаю телефон, пытаясь найти адрес ветеринарной клиники. Дарси с самого детства ничем не болел, все прививки у него стоят, ну как же так!
К врачу на осмотр я ношу его раз в год, но это обычный районный кабинет, там, наверное, и аппаратуры никакой нет.
Смотрю расписание – ну конечно, они уже закрыты!
Подумав секунду, набираю Мари. Только потом соображаю, что уже вечер, но хотя бы не поздний… вряд ли она спит?
Подруга берёт телефон не сразу, и после соединения я сначала слышу её хихиканье, а затем мужской голос, произносящий что-то неразборчивое, но недовольное.
