– Нехорошая очень история, я толком не знаю, что произошло – они к тому времени за границу уехали. Несколько лет он там проработал, а потом бросил всё и сюда вернулся. А семья там осталась.
– Семья? – у меня сегодня день открытий."
"– Да, у них вроде ребёнок есть, хотя я толком не уверена… не буду врать, что-то мутное между ними произошло. Но, зная Ника, подозреваю, что он просто в очередной раз не удержал прибор в штанах, вот и разошлись.
Мне становится не по себе. Не то чтобы я сходу поверила этой прожжённой… кхм… Маргарите, но дыр в её истории полно, и ясно, что.
.. ничего не ясно. Пока продолжаю в задумчивости сидеть над тарелкой остывшего супа, Марго тянется ко мне и хлопает по руке. С трудом сдерживаюсь, чтобы не отдёрнуть конечность подальше от цепких лапок.
– Я просто хотела вас предупредить, Анна Николаевна. У вас прекрасные перспективы, вы ответственный человек – не тратьте зря время на такого, как Добрынин. Понимаю, он шикарный самец, но…
– Маргарита Владимировна, – перебиваю её, потому что не в силах слушать пропитанные лицемерным сочувствием фразочки, – вас, видимо, ввели в заблуждение какие-то слухи.
Я уважаю Никиту Сергеевича как профессионала высочайшего уровня – и всё.
Смотрю на женщину, сделав каменное лицо. Хоть за это могу поблагодарить своего начальника – благодаря ему научилась не показывать эмоции.
Мы какое-то время молчим. Я не оправдываюсь и не убеждаю Маргариту в своём равнодушии – чем больше пытаешься доказать что-то, тем меньше тебе будут верить. И, похоже, моя тактика работает – врач напротив меня расслабляется и улыбается.
– Приятно поговорить с умным человеком, Анна Николаевна.
Киваю и слегка улыбаюсь ей в ответ.
– И мне было приятно. Вы меня извините, Маргарита Владимировна, я побегу – дел невпроворот!
– Конечно!
Пока иду в отделение, чувствую себя, как будто в грязь окунулась. Даже помыться хочется. Что бы там ни произошло у Добрынина с женой и ребёнком, если они вообще были, это его личное дело! Маргарита, по-моему, ни о чём толком и не знает, а пересказывает какие-то слухи – не удивлюсь, если всё переврано так, что концов не найти.
Задумавшись, дохожу до ординаторской, и меня чуть не сшибают дверью. Наружу вываливается анестезиолог с выпученными глазами.
– Володь, что случилось? – хмурюсь, но мужчина мотает головой и взрывается сдавленным хохотом.
– Сама увидишь… – Вовка, похрюкивая от еле сдерживаемого смеха, машет мне рукой и быстро уходит.
Пожав плечами, захожу внутрь и чуть не роняю на пол челюсть.
