Ночь на дворе.
Мы дружно решаем последовать совету. Никита берёт с меня клятвенное обещание, что я сегодня же начну собирать вещи. И я действительно начинаю.
С утра сообщают, что Соболевский в стабильном состоянии, ухудшения за ночь не было. Меня постепенно отпускает напряжение. А потом я чуть было не подскакиваю с места прямо на общей конференции, внезапно сообразив, что посреди катавасии последних недель совсем забыла, когда у меня подошли сроки противозачаточного укола.
Судорожно пытаюсь подсчитать, но ничего не выходит.
Надо бы поднять свои записи, где-то я отмечала нужные даты... Вроде недели две назад нужно было сходить к врачу? Многовато. С одной стороны, я могла и не забеременеть, после такого типа уколов это не так просто. С другой – а чёрт его знает!
В конце концов решаю, что надо не валять дурака, а просто дойти до гинекологии. К счастью, удаётся сделать это сегодня же, ближе к концу рабочего дня.
– Ань, ну ты даёшь! – пожилая врач-гинеколог, к которой я хожу всю свою сознательную жизнь, смотрит на меня с весёлым скепсисом.
– Ладно, я понимаю, молоденькие финтифлюшки, у которых ветер в голове! Сколько я таких навидалась, которые спустя пять дней после незащищённого полового акта прибегают за экстренной контрацепцией. Но ты-то!
– Татьяна Алексеевна, да мне экстренная контрацепция и не нужна, – немного нервно улыбаюсь. – Понять бы, регулярную делать или у меня там… э-э... ну, в общем, нельзя уже.
– Менструации были после последней инъекции? – гинеколог начинает заполнять стандартную форму осмотра.
– Были, но очень скудные, – пожимаю плечами. – Я не переживала, ведь при таком способе контрацепции, как у меня, их может и вообще не быть.
– Ну давай посмотрим, что за «э-э-э» у тебя там, – Татьяна Алексеевна переходит в угол кабинета, где расположен аппарат УЗИ, протягивает мне одноразовую пелёнку.
Раздеваюсь по пояс и ложусь на кушетку, прикрывшись сверху.
Привычные манипуляции и указания врача, когда ты сама в роли пациента – это совершенно другие ощущения. А меня ещё и потряхивает от того, что сейчас покажет экран.
– Татьяна Алексеевна, не молчите! – спустя пару минут не выдерживаю, глядя на сосредоточенное лицо гинеколога. – Что у меня?
– У тебя, Анечка, вот, – ко мне поворачивают экран аппарата, щёлкают переключателем, и кабинет заполняют глухие ритмичные звуки.
Замираю, вслушиваясь.
