Например, как вышло, что сняли предыдущую заведующую гинекологическим отделением.
Женщина меняется в лице.
– Добрынин, ты берега не попутал? – веселья в её голосе уже не слышно.
– Нет, – отрезаю жёстко. – И не советую проверять границы моего терпения. Оно не настолько бесконечно, как ты думаешь.
Марго вылетает из моего кабинета, хлопнув дверью, а я иду в смотровую. Давно надо было это сделать. Достала!
Вечером возвращаюсь в ветклинику за кошачьей личинкой.
– Всё-таки приехали, – говорит ветеринар. Мне слышится облегчение в его голосе.
– Да. Что там с котом? Это вообще кот или кошка?
– Кот, – отвечает врач. – На удивление здоровый для уличного. Анализы на основные инфекции ничего не показали, ещё пара результатов будет через несколько дней, но, надеюсь, там тоже всё в порядке. От паразитов мы его обработали, первую прививку можно сделать попозже, недели через две-три.
Лезет в одну из ячеек-клеток, достаёт и ставит на стол пушистого рыжика.
– Ну надо же, – хмыкаю. – А я-то думал, он серый.
– Да, мы тоже удивились, – улыбается врач.
– Похоже, это метис британца. Цвет от уличного родича достался.
Забираю котёнка – к счастью, додумался по дороге заехать в зоомагазин за переноской и прочими мелочами. Дома открываю дверцу, но мелкий не торопится выходить. Пожав плечами, ставлю миски с водой и кормом, который посоветовал ветеринар.
Спустя почти час незваный пришелец заявляется в спальню. Я лежу на кровати, не раздеваясь – кручу в руках шнур. Ещё в студенчестве у меня появилась привычка вязать разные виды узлов, даже находил какую-то книжку и разбирался.
Давно этого не делал, но пальцы легко вспомнили привычное занятие, которое сейчас немного успокаивает. Котёнок подходит ближе, пытается поймать свисающий край верёвки, прыгает, но на кровать залезть не получается. Вздохнув, цепляю мелочь и поднимаю к себе. Тот, покрутившись вокруг меня, наконец, укладывается под бок.
– Рыжий англичанин? – внимательно смотрю на котёнка, вспоминаю Аниного Дарси. – Будешь мистером Бингли. На мистера ты пока, конечно, не тянешь…
Слышу тихое мурчание, и боль, поселившаяся в груди в последние дни, немного отступает.
А на следующее утро меня вызывает к себе главврач и начинает заливаться соловьём. Он только что вернулся с какой-то очередной конференции и сразу велел явиться. Якобы доложить, что у нас происходит «на фронтах», пока высокое начальство отдыхать изволило. Вот только вместо этого завёл речь про очередное выступление, на которое у меня сейчас ни времени, ни сил.
