Уехал на воды, в Баден-Баден!
— Куда? Какой еще Баден-Баден? Ты не понимаешь? Я рылом не вышла посылать таких людей! Нельзя им отказывать, — она растерянно посмотрела сначала на меня, потом на Арсена, ища его поддержки, — он что, правда не понимает всю серьезность проблемы?
— Очень на это похоже, — внимательно рассматривая меня, медленно произнес Арсен, — нельзя просто так взять и отказать высшему аристократу. Ни в чем. Тем более, когда у тебя за спиной никого нет.
— И что будет? Они обидятся? В тюрьму посадят? Пристрелят в подворотне? — по инерции продолжал шутить я, хотя уже понимал, что говорю что-то не то.
Арсен в ответ лишь с осуждением покачал головой закатив глаза.
— Хорошо, — я задумался, совершенно не представляя, как действовать, — а сколько стоит выступление Агаты Гуриеле?
— Откуда мне знать? — Ефросинья пожала плечами.
— Три минуты, — произнес Арсен, доставая телефон и выходя из комнаты.
Пока он отсутствовал, я лихорадочно думал, какие у меня могут быть варианты.
Пока единственное, что приходило в голову, — выставить неподъемную цену за концерт. Ну там, типа, сто тысяч рублей. В этом случае это уже выглядело не как отказ. С другой стороны, слишком высокая цена могла быть расценена, как оскорбление. Да и вдруг кто согласится? У меня ни программы толком, ни музыкантов.
— Двадцать тысяч рублей за полчаса выступления на дне рождения, — вернувшись, поделился с нами Арсен.
— Но согласовать время надо за два-три месяца.
— Ничего себе! — удивилась Ефросинья.
— Да уж! — согласился с ней я.
— А о чем ты вообще думал, затевая все это? Тем более, без поддержки лейбла? — с любопытством глядя на меня, поинтересовался Арсен. — Честно говоря, думал, за тобой кто-то стоит, и ты скрываешься просто так, создавая ажиотаж. А потом, как напряжение накопится, будешь давать интервью, концерты и все такое.
— О деньгах я думал, — огрызнулся я.
Видя в его глазах непонимание, пояснил, — за прослушивание песен капают денежки. За десять дней августа — мне вчера прислали отчет — я заработал почти три тысячи рублей. В сентябре сумма будет, думаю, больше пятнадцати! Это громадные деньги. Вот, думал пока этим ограничиться. А лейблы забирают до девяноста процентов! Мне совсем не хотелось становиться их рабом!
— Пятнадцать тысяч рублей! — Арсен сделал характерный жест «рука-лицо».
