Осветитель хорошо сработал, подав свет на ребят, а середину сцены, где стоял я, оставив в тени.
Почти каждую песню зал подпевал вместе со мной. А что творилось на песне «Дожди-пистолеты», вообще сложно описать — вся площадь пела хором, да так громко, что я сам себя не слышал. Все выступление заняло минут тридцать. Мы с ребятами заранее определили очередность песен. Потом я под нескончаемые крики: «Еще! Еще!» спел снова «Дожди-пистолеты» и сбежал в гримерку, пока ребята доигрывали окончание песни.
Быстро переодевшись, вышел к Ефросинье. Навстречу уже бежал народ. Все хотели познакомиться с Нео. На нас никто не обратил внимания.
Люсия со сцены всех поблагодарила за теплый прием, потом микрофон взял ведущий и сообщил, что концерт окончен. Мы же с Арсеном и Ефросиньей стояли в сторонке, глядя на тот сумасшедший дом, что творился за сценой.
— Теперь я тебя понимаю, — задумчиво произнес Арсен, глядя на визжащих девушек.
— Ну вот и я о чем, — согласился с ним я. В этот момент к нам подошел Валера.
— Это было круто! Оператор заснял все выступление! Жалко, лица не видно, но и так пойдет. Я тебе скину! — Он в припадке чувств обнял меня и Ефросинью. Познакомил его с Арсеном. Тут к нам чуть ли не бегом подбежал Владислав. Вот уж кого не ожидал увидеть! Думал, он уже свалил.
— Как⁈ — запыхавшись, спросил он. — Как ты договорился с Нео? Как тебе это удалось? — И куда делась вся его напыщенность?
— А это, случайно, не наш свежеиспеченный мэр? — недобро глядя на Владислава, спросил Валера.
— Тот, который с сентября срезал финансирование творческого центра?
— Он, — кивнул я. Владислав мазнул взглядом по Валере и решив, что тот недостоин его внимания, обратился ко мне:
— Ты должен меня с ним познакомить. С Нео. Мне нужны фото с ним и автограф! Ребята лопнут от зависти! — с напором произнес он.
— Не, — я слегка улыбнулся, — ничего я тебе не должен, а сейчас нам пора, — развернувшись, мы пошли к выходу.
Владислав мгновение смотрел нам вслед и решив, что я никуда не денусь, а вот Нео может скрыться, направился в гримерку, раздвигая толпу и громко ругаясь, требуя, чтобы его пропустили.
— То есть почти все в городе знают, кто такой Нео, а мэр не знает, и никто ему не говорит? — развеселился Арсен.
— Ну да, — рассмеялась Ефросинья.
