— Ну ничего, не грусти. Не в интересах Ольги все рушить. К тому же, есть еще совет из знатных членов города. Им здесь жить. Присмотрят за порядком.
— Это да, нового мэра они еще не одобрили, будет пока ходить с приставкой «врио», — злорадно произнесла она.
— Ты отцу передала мое приглашение встретиться? Какие у него вообще планы? Останется в городе? Будет искать новую работу?
— Работу, конечно, будет искать, но это дело небыстрое. Возможно, и переехать придется. Но пока рано об этом говорить. Я все равно останусь с тобой, — Фрося вдруг резко засмущалась, поняв, как двусмысленно прозвучала эта фраза, — ну, в плане работы.
— Я так и подумал, — серьезно кивнул я ей, — так что насчет встречи?
— Ой, уже надо бежать. Он к трем часам дня обещал приехать на завод. Поехали! — Она резко вскочила со стула.
Глава 6
Глава 6
Пантелея Семеновича мы застали на парковке у здания завода, он как раз выбирался из автомобиля. Выслушав его сочувственные речи, я пригласил бывшего мэра в кабинет, заодно захватив папку с бумагами из машины.
— У меня есть к вам предложение, — начал я, устроившись за столом и достав из папки бумаги на владение оздоровительным центром.
— Любопытно, — Цыпко мельком пробежался взглядом по бумагам, — но получается, вы собираетесь выйти из рода? — сразу уловил он суть.
— Да. Вы уже познакомились с этими моими родственниками. Должны понимать, что мне с ними не по пути.
— Выйти из клана? — Ефросинья удивленно вытаращилась на меня, пытаясь в голове уложить эту информацию, а её отец лишь хмыкнул с понимающим и даже одобряющим видом.
— Ну да, — повернулся я к ней, — у меня есть завод, музыка, теперь еще и оздоровительный центр. С голода не помру.
— Но ведь это клан! Ты же там будешь не последним человеком.
— Ага, — ухмыльнулся я, — за Ольгой, её тремя мужьями, тремя детьми и мало ли кто там еще есть. Там и жены детей появятся, и их дети… вот с их детьми я по крови примерно на одном уровне буду. Когда-нибудь.
— Как–то это… — Фрося замолчала, подбирая слова, — неправильно, не по правилам.
Обычно так не поступают. Ты же теряешь в статусе. И все знают, что род — это хорошо, он заботится, помогает.
— Мне пора стать самостоятельным, — покачал я головой, — своих целей я постараюсь добиться сам, — судя по виду Ефросиньи, мне её убедить не удалось.
— Молодой человек прав. И я рад, что у вас хватило смелости принять такое решение. Уверен, Дмитрий бы его одобрил! — поддержал меня Пантелей.
