Вынимаешь телефон, смотришь, где народ болтает, и присоединяешься к беседе. Можно в любой момент войти и выйти. Никаких снимков с фотошопом, только голос в эфире. Наверное, какая-то ошибка в информации. Сумасшедший парень соцсеть не поднимет, грузовики денег не заработает.
Глава двадцать пятая
– Дашенька, – кинулась ко мне Нина, когда я появилась в столовой. – Что делать? Думала, она нормально ест, тихая, интеллигентная, добавки не просит! А сейчас, когда девочка застряла в туалете, я залезла в санузел Фомы или Платона и увидела, как бенгалы жрут ее капустку.
Ох уж эти коты!
Нина схватилась ладонями за виски.
– Они все едят! У девочки компотик выхлебали!
Я потрясла головой.
– Нина! Маша и Дунечка улетели в Париж. Ты о каких событиях рассказываешь? Если о тех, когда Маруся с дочкой жили в Ложкине, то тогда бенгалов в доме не было.
– Я о девочке, – повторила Нина, – она в туалете застряла. Не вытаскивается. Я отнесла сортирчик вместе с ней в гостевой санузел.
Малышка рыдает. Похудела! Кожа и кости! Ее Фома с Платоном объедали, оказывается.
Недоумевая, я поспешила в туалет на первом этаже в твердой уверенности, что, конечно же, не найду там ни Машу, ни Дунечку.
Нина шла за мной, всхлипывая и повторяя:
– Я нарубила девочке вило́к, а она не ест! Вся в слезах. Я подумала, что масла мало налила. На секунду отошла, даже на полсекундочки. Возвращаюсь с бутылочкой оливкового. И что? В миске от капусты почти ничего не осталось.
То ли Фома, то ли Платон последние кусочки догрызали.
Я вошла в ванную комнату, увидела кошачий туалет, присела на корточки, толкнула дверцу и увидела минипига.
Из груди вырвался вздох облегчения. Психиатр нам не понадобится. Нина в здравом уме, просто она, когда волнуется, начинает несвязно говорить. Но теперь мне стало понятно, что к чему.
– Биззи-Риззи-Шмиззи объели коты? – еле сдерживая смех, спросила я.
– Да, да, да, – закивала Нина, – она от горя залезла в лоток Фомы и застряла.
Я пыталась ее вытащить, но свинка так кричит, что кровь в жилах стынет. Я приготовила ей мисочку капустки.
– А ее съели бенгалы-пылесосы, – перебила Нину я, – уже слышала сию трагическую историю. Дорогая Биззи-Риззи-Шмиззи, вылезай!
Мини-пигалица не пошевелилась.
– Лариса объяснила, что свинка только на свое родное имя откликается, – напомнила Марина. – Ее зовут иначе! Низзи-Жиззи-Пиззи! Выбегай.
