– Нет, – возразил Кузя, – там, по неточным сведениям, когда-то стоял монастырь. Вроде бы монахи деревья посадили, чтобы спрятаться от врагов. Сейчас от монастыря развалины остались. Бабушка о них в разговоре с тобой и упомянула. Больше в том лесу никаких строений нет.
– У меня создалось впечатление, что Елизавета недолюбливает Носова. Кузя, можешь поискать все, что есть на Михаила Андреевича? – попросила я.
– И на Григория, – добавил Дегтярев. – Крест на старой карте в синем круге. Это что значит?
– Водоем, – пояснил Кузя, – скорее всего пруд, на новом плане его нет.
Высох! Ага! Интересно!
– Что? – дуэтом спросили полковник и Семен.
– Участок, на котором возвел свой особняк Николаев, раньше имел нескольких хозяев, – отрапортовал Кузьмин, – первый владелец – Егор Темин. Он подарил участок земли Ивану Васильевичу Лукову. Тот продал его Федору Гусеву, последний оформил дарственную на имя Григория Викторовича Николаева. Больше надел из рук в руки не переходил. И все эти купли-подарки осуществлялись давно.
Строиться в лесу решил только Григорий, но не сразу после того, как завладел земелькой, а через некоторое время.
– Я слышала фамилию Луков от Феликса, – обрадовалась я, – Маневин с Иваном Васильевичем в одном Ученом совете сидит.
– Почему Николаев приобрел участок в глухом месте? – стал размышлять вслух полковник. – У него маленькие дети…
– Так именно поэтому. Хотел, чтобы ребята жили на свежем воздухе, – перебил его Собачкин, – ели овощи со своего огорода.
Деревня не так далеко…
– Нет, нет, – затряс головой Кузя, – село стало близким, когда пятнадцать лет назад построили дорогу к коттеджному поселку. Опять же часть леса вырубили.
– Монахи старались для потомков, а те не оправдали надежд братьев, – усмехнулся Сеня.
– Нынче до дома Григория Викторовича, если считать от Повалкова, три километра. А до шоссе – шесть, – сообщил Кузя, – но есть еще один путь. Во все времена можно было по селу пройти до магазина, свернуть в овраг, через метров пятьсот подняться в лес, и спустя минут десять окажешься у развалин.
Местные жители небось хорошо этот путь знают.
– Перестаньте меня перебивать, – рассердился Дегтярев, – не понимаю, по какой причине Николаевы устроились в глухом лесу. У них малыши были на руках. Если дети заболеют, в лес ни одна «Скорая» не приедет. И строительство дороже там, где подъезда нормального нет. И с электричеством беда, и с газом, и с водой.
