Их близкими родственниками являются грачи, сороки, галки и еще около ста двадцати видов пернатых. Ворон значительно умнее вороны, в разы ее крупнее, он интроверт. Предпочитает тишину и одиночество. Наш Гектор – исключение из правил, он болтает без умолку, раздает всем советы. Во́роны хорошо понимают речь человека, могут общаться, у них бывает богатый словарный запас.
– Спасибо, – язвительно произнес Гарик[1], – я тоже умею пользоваться поисковиком.
Манюня сделала вид, что не слышит его. Гарик постоянно пытается спровоцировать Машу на агрессию, но у него это не получается.
– Режим дня, порядок кормления, все это есть в памятке, которую я составила, – затараторила Лара. – Знаю, что Дашута лучше воспринимает написанный текст, поэтому вот тебе склерозник.
Подруга положила на стол тетрадь.
– Изучи и действуй! Вернусь, заберу весь свой зверинец.
– Надолго уезжаешь? Куда собралась? – только сейчас догадалась спросить я.
– Андрюша предложил мне выйти за него замуж, – ответила Лариска.
– Я решила проверить, каково это с ним постоянно находиться? Одно дело – два-три часа пару раз в неделю время вместе проводить, в кино сходить, в кафе, потом…
Лариска замолчала."
"– Говори, говори, – засмеялась Маша, – я уже взрослая.
– В общем, вы меня поняли, – продолжила Воротникова. – Надо нам некоторое время пожить семьей, тогда все ясно станет. Развод – жуткая канитель! Я решила провести эксперимент на территории Андрея. А то есть шанс, что ему у меня в доме понравится, потом я его не выгоню.
В случае скандала сама-то я живо манатки в сумку покидаю и дам деру!
– Свадьба, – вздохнула Марина, – это здорово! Белое платье, фата… Испеку вам торт.
– В Англии есть обычай, – с самым серьезным видом произнес Гарик, – фигурки жениха и невесты, что украшают торт, дарят теще. Она первым делом откусывает голову у жениха.
– Ой, ты это только что придумал, – рассмеялась наша домработница Нина.
Глава вторая
– Закажешь себе белое платье? – спросила Марина.
– Никогда, – отрезала Лариска, – хочу розовое.
– А мне нравится белоснежное, – вздохнула Мариша.
Я молча слушала их беседу. Ранее я уже рассказывала, как в нашем доме появилась жена Дегтярева: брак они зарегистрировали, но он фиктивный. Давным-давно, еще в те допотопные времена, когда мы с Александром Михайловичем и не слышали о существовании друг друга, Дегтярев, тогда еще не полковник, и Марина, молодая девушка, решили уладить свои квартирные вопросы[2].
