– Тю! – заморгал тот. – Ну ты и дура! Разве я похож на полицейского осведомителя? Не разговариваю за мзду.
Я смутилась.
– Простите.
– Про конфеты просто присказка такая, – ухмыльнулся пенсионер, – я никогда их не ем. Люблю сыр, рыбу, колбасу. Еду! Не баловство. И не побираюсь. Огород есть, коза, кролики, куры. На земле с голоду только лентяй дохнет. Если колбаски захочу, пенсию потрачу. Правда, я ее на ремонт собираю. Хочу избу маленько подрихтовать. Почему с тобой долго говорил, прежде чем сказал, где Кольку искать? Слаб я на женский пол всегда был, раньше ух прямо! А сейчас только рад на хорошенькую девочку поглядеть, на блондиночку.
– Мне не двадцать лет, – улыбнулась я.
Дедок крякнул.
– Я восемьдесят один в прошлом году отметил. Для меня теперь все бабы молоденькие. Если вдруг понадоблюсь, забегай. Живу через дорогу от Коли. Про наших знаю много, чего им самим неизвестно. Забегай, когда захочешь, днем, вечером, не бойся, приставать не стану. Я теперь импотент с перманентом, дезертир из большого секса.
Услышав последнюю фразу, я постаралась не расхохотаться, попрощалась с веселым старичком и отправилась искать Яну.
Глава восьмая
– Спит он, – сказала симпатичная молодая женщина, – я напоила его чаем успокаивающим. Коля после смерти Зины стал совсем плохой. А ты кто? Зачем Николаша тебе понадобился?
Я замялась, потом решила начать разведку.
– Вы знали Зинаиду?
– Странный вопрос, – удивилась Яна, – в одной деревне живем.
– Можно провести рядом много лет и понятия не иметь, кто у тебя в соседях, – возразила я, – имею в виду человеческие качества.
– Зачем тебе Зина? – нахмурилась Яна. – Она умерла. Ты вообще кто?
Пришлось вынуть удостоверение, которое мне выдал Дегтярев.
– Частный детектив, – пробормотала Яна, – это же не полиция.
– Не полиция, – эхом отозвалась я.
– Что надо? – уже другим, сердитым тоном осведомилась хозяйка. – Говори честно. Если соврешь, выгоню. Ложь на пять метров под землей чую.
– Завидный дар, – сказала я.
– Поработаешь с мое в суде, не тому научишься, – вдруг повеселела Яна.
– Только не думай, что я на стуле с гербом сижу. Полы там мою, по коридорам шваброй шворкаю. Женщину-тряпку никто в расчет не берет, разговаривают при мне о своем. Такого наслушалась! И научилась понимать, когда человек брешет!
Я прислонилась к стене.
– Зина работала у Софьи Петровны.
– Не ошибаешься, – кивнула Яна, – хорошая женщина, богатая, но нос не задирает. Деньги всегда вовремя платит.
– Вы ее знаете? – уточнила я.
