В последний раз я слышала нечто похожее на перемене, когда Мартин из нашего потока решил рассказать гнуснейший анекдот про неизведанную пещеру, в которую решили отправить какое-нибудь животное. Но за бедную зверюшку вступилась целая толпа зоозащитников, обещая пустить на шашлык мозги тех гениев, которые сгенерировали эту идею. Пока все целовали в пушную попу котиков, собачек и даже ежиков, в пещеру отправился боевой маг, которого никто не отваживалась прилюдно целовать в пушистую, по его уверениям, попу. Стихийные вспышки смеха еще долго сотрясали Академию, но сейчас я напряглась.
— Гоблины! — отрывисто заметил шепот за моей спиной, пока я честно вспоминала веселых уродцев, обильно облепивших модные школьные принадлежности. И вот он момент истины! Я впервые в жизни повстречала гоблина! Прекрасен, как отъевшаяся жаба, высок, как моя самооценка после дебютного выступления в роли драконьего филейчика, проворен, как таракан, почуявший неладное. Ну как тут не уставиться на это тощее, покрытое мужественными бородавками тельце?
Гоблин смотрел на нас, как на нездоровых, свято веря, что если люди куда и идут кучками и компаниями, то исключительно для того, чтобы сожрать друг друга при первом же удобном случае.
Вся скорбь гоблинского народа застыла в суженных кошачьих зрачках, когда в него полетело заклинание. И ведь буквально ни за что! Ну крикнул он, бедняжечка, своим сородичам? Что из этого? Не убивать же его в самом деле?
Мне одной казалось, либо сородичи повылазили изо всех щелей? Через пару минут создавалось впечатление, что рожают они друг друга на ходу.
«Их осталось так мало!!! Они братья наши меньшие! Мы должны дружить!», — орали одиночные защитники прав гоблинов и дикой природы, вытаптывая клумбу возле Министерства.
Медальон потеплел в тот момент, когда я доходчиво объяснила брату моему меньшему, шустрому и зеленому, что дружить белками, жирами и углеводами, я не настроена. А лучшим залогом крепкой дружбы является махание вон той зеленой лапкой из-за вон того сталактита.
— Потребуй, чтобы они остановились! — прочитала я, краем глаза отслеживая еще одну заявку на гастрономическую дружбу. Гоблины задергались и тут же рассосались, смертельно обидевшись на нас за то, что мы так невежливо отказались стать завтраком, обедом и ужином. — Дальше не ходить! Не пускай их!
Я подняла глаза, видя, как впереди сочиться что-то черное и странное. На одно мгновенье оно застыло, чтобы тут же раствориться.
