Мне показалось, или по столу действительно пробежала трещина?
— Меня не имеют права задерживать дольше, чем на двадцать четыре часа, — ухмыльнулся подозреваемый, а я сглотнула, глядя на часы, в надежде, что он действительно ни в чем не виноват.
— Если будешь упрямиться, то я… я… я не знаю, что с тобой сделаю! — снова попыталась я, а его взгляд свидетельствовал о том, что он точно знает, что сделает со мной, если я еще раз так хаору. Собственно, все. Я уже готова признаться в своем бессилии. С одной стороны это даже хорошо.
Не придется сдавать Лабиринт! До конца экзамена осталось пятнадцать минут, а я присела в уголочек, чувствуя, что мне совсем не нравится, как подозреваемый хрустит костяшками пальцев.
«Попробуйте обескуражить подозреваемого, вывести его тем самым из душевного равновесия!», — вспомнилось мне на исходе сорок пятой минуты. Я тоскливо посмотрела на мужика, понимая, что жонглировать я не умею, но вполне могу изобразить пингвинчика. Больше вариантов не было."
"Может, закатить ему истерику? Не родился еще тот мужчина, который мог бы спокойно переносить женскую истерику! На моих глазах навернулись слезы, а я представила, как еще две недели буду ползать по лужам и стрелять по мишеням, видя кровать только в мечтах.
Слезы уже лились по щекам, а я размазывала их, предчувствуя проклятый Лабиринт, в который мне очень не хотелось попасть. Пока что истерики не получалось, но я старалась, вспомнив даже хомячка Фухрера, который умер под конец первого курса.
— Что случилось? — послышался надо мной голос, а я подняла расплывающиеся от слез глаза, видя перед собой фигуру демона, сверкнувшего неестественной голубизной глаз.
— Что? Не смотри на меня так! Что случилось?
Он бросил взгляд на сурового подозреваемого, а потом перевел взгляд на меня.
— Ударил? Обидел? — холодным голосом произнес демон, сощурив глаза. — Напугал? Помни, только я имею право превращать твою жизнь в ад. И никто больше.
Я почувствовала такой страх, от которого искренне хотелось спрятаться.
Страх становился почти осязаемым, а подозреваемый побледнел, когда к нему шагнула фигура демона, держащего в руках тонкую фарфоровую кружку с кофе. Я своими глазами видела, как бывший боевой маг отшатнулся вместе со стулом, хватаясь за горло. Позолоченный ободок изящной кружки прикоснулся к губам.
— Я же ничего не делаю, к чему все это представление? — послышался равнодушный голос, а уголок губ дернулся. — У меня обеденный перерыв. Правильнее сказать обиденный.
