— Писать будешь родственникам? — спросил у меня парень, бросая ручку и бумажку. — Через десять минут я собираю все письма!
Хм… Кое-как усевшись и поправив натянутую рубашку, я взяла ручку и…
— Дорогая Марилисса, — шептал кто-то из парней, вожделенно вздыхая. — Эй, ребята! Что можно написать девчонке, чтобы это было. Ну вы поняли! Она меня с четвертого курса ждет, так что…
— Пиши, — пробухтела я, думая над своим письмом, и зная адрес единственного «родственника». — Дорогая моя, прекрасная и лучезарная Марилисса! Я думаю о тебе каждую секунду.
— О! — зашевелились парни, записывая за мной каждое слово. — Девчонка толк знает! Ну-ну, что дальше!
— Твои глаза, как два алмаза. — лениво заметила я, закатывая свои алмазы и глядя на серый потолок казармы, пока за мной старательно записывали словарные импотенты. Что написать моему единственному «родственнику»? «Дорогой мальчик по вызову! Шлю тебе привет и тебя вместе с ним по адресу. Надеюсь, что там, куда я тебя послала, тебе будет тепло и уютно. Спасибо за заботу.
До тебя у меня не было никаких забот.»
— Подъем! — заорал знакомый голос, а я лениво вставала, цепляя на себя доспехи. — Прием пищи и урок физической подготовки!
Мне казалось, что я уже достаточно физически подготовилась! Мышцы ныли и протестовали против физкультурного произвола, а я ковыляла железным паралитиком вслед за остальными. Со всех дверей стекались такие же боевые маги, которые отличались только цветами капюшонов. Толпа вынесла меня в серый зал с суровыми деревянными скамейками, отполированными до блеска металлическими задницами студентов.
— Первый курс садиться! — послышалось со стороны кафедры, за которой стояло человек двадцать преподавателей.
— Будешь со мной встречаться? — спросил голос одного боевого мага, адресованный массивному спутнику с тяжелой нижней челюстью. Чувство неловкости внезапно заставило меня сделать вид, что я оглохла.
— Нет, — баском ответил светловолосый маг, а потом вздохнул, сбрасывая капюшон и тряхнув длинной косой. — Я пообещала Брайлену…
— Второй курс садиться! — снова послышался голос.
— Первый курс приступает к еде!
Я терпеливо ждала, видя, как на столе появлялись серые подносы с кашей и чем-то темным, напоминающим куски мяса. Пока студенты по команде рассаживались, я смотрела на стены, где добрый художник изобразил внутренности дракона, которые вот-вот разбросает заклинанием. На следующей картине окровавленный боевой маг вырывал сердце рукой у какого-то чахлого и бледного мужика в черной рясе.
