Еще раз! Я — че-ло-век!"
"Мне пришлось сказать по слогам, чтобы достучаться до усохшего от черных практик мозга. Чернокнижник усмехнулся, глядя на меня странным взглядом.
Мне пришлось сказать по слогам, чтобы достучаться до усохшего от черных практик мозга. Чернокнижник усмехнулся, глядя на меня странным взглядом.
— Нет, я понимаю, что любая девушка может исполнить ряд мужских желаний, — впиваясь взглядом в клыкастого пациента. Я попыталась бросить заклинание, но оно ударилось о невидимую глазу границу круга.
— Я умею продлевать себе жизнь за счет других вампиров. Это — не так сложно, как думают многие. Я умею отнимать жизни у одних и передавать их другим, — перечислял свои заслуги перед наукой чернокнижник, глядя мне в глаза. Еще бы! Тут древнее искусство практикуют, а боевые маги не в курсе. — Но я хочу истинного бессмертия. К сожалению, чернокнижие не смогло мне в этом помочь… Мы все равно уязвимы к солнцу… Нас все равно можно убить. Академия платит мне дань, прекрасно зная о том, чем и ради чего я этим занимаюсь.
Он кивнул в сторону каких-то книг и склянок. Поверх стопки книг лежало несколько роскошных нарядов, сваленных в кучу.
— Все подопытные, которых мне отдавала на откуп Академия, почему-то все так же оставались уязвимыми к солнечным лучам, рассыпаясь в прах. Прискорбно, — глухо произнес вампир, осматривая меня с ног до головы. — Поэтому, демон, я желаю формулу истинного бессмертия. Таково мое желание.
Я закашлялась, глядя на испорченное платье. В голове все смешивалось, а я взяла в руку медальон, в надежде, что со мной хоть попрощаются, но камень молчал.
Ну да, почувствуй себя демоном, Дея.
— У меня есть предложение, — хрипловато произнесла я, выпуская камень из руки, и обещая себе, что больше не прикоснусь к нему. — Мы можем написать про тебя книгу! Небольшое капиталовложение рекламу и все! Ты бессмертен! Твоим именем называют детей, твои книги продаются, как горячие пирожки из драконятины, афиши с премьерой во всех иллюзионариумах. И вот уже гномы выброшены на помойку, а алчные детские ручонки хватают твои фигурки с витрины, трогают за разные места.
Приличные и неприличные. Спонсором каждой второй детской истерики: «Купи-и-и!», будешь ты!
— Я сказал тебе, демон. Я хочу истинного бессмертия, — глухо произнес чернокнижник, а моя рука наткнулась на невидимый барьер круга. Я чувствовала себя куклой в коробочке. — Выполняй желание!
— Можно я вселюсь в тебя, поправлю тебе мозги, а потом выселюсь.
