Но молодое поколение вампиров теряет хватку! Еще пара столетий, и мы забудем, как правильно кусать жертву! Но именно это делает нас вампирами! — распинался преподаватель, пока я тоскливо смотрела на манекен. — А теперь попробуйте укусить жертву! Учтите, чем шире вы открываете рот, тем лучше. Главное — не перегрызть жертве шею!
Парень с русыми волосами, собранными в хвост облизнул губы, а потом открыл пасть так, что я искренне пожелала удачи его девушке во время поцелуя.
Девица с золотистыми локонами, стоящая через ряд тоже открыла пасть, обнажая острые белоснежные клыки, которыми вгрызлась в тряпичную куклу.
— Молодец! — похвалил преподаватель, присматриваясь к хватке моего соседа, который тут же оторвался от куклы. — Сразу видно, что семья хранит древние традиции. Кто учил?
— Дедушка! — гордо произнес парень, пока я разминала челюсть перед укусом, чувствуя, как набегает озеро слюней.
— Плохо! Бери выше! — слышалось за моей спиной, пока я примерялась клыками к дырявой шее куклы.
Раскрыв рот как можно шире, я зажмурилась и впилась зубами в шею куклы, чувствуя, неприятный вкус ткани.
— Слабенько, — покачал головой преподаватель, когда я открыла один глаз, застыв с чужой шеей во рту. — Очень слабо. Ну-ка, пробуйте еще!
Едва отлипнув и стараясь украдкой сплевывать набивку, я снова стала разминать челюсть перед броском.
— Шире открывайте рот, — наставлял преподаватель, тряхнув вороными локонами и отслеживая каждое мое движение. — Еще шире! Мы учимся первобытным укусам.
Я расскажу вам потом еще три метода укуса, которые появились намного позже… Первобытный укус предусматривал полную фиксацию шеи…
Зачем мне вся эта информация? Я раскрыла рот так широко, что челюсть хрустнула, а потом впилась зубами в куклу. Все было бы хорошо, если бы не то, что челюсть заклинило, а клыки запутались в ткани.
— Отлично! Ты просто прирожденный охотник! — похвалили меня, а у меня из глаз едва ли не брызнули слезы. — Только маленькая поправочка. Кровь нужно пить не из артерии! Ваша задача не зацепить артерию жертвы!
— Ыыыы, — простонала я, пытаясь оторваться от жертвы.
— Вот он! Вот! Первобытный азарт! — слышался голос преподавателя, пока я пыталась вернуть челюсть в исходное состояние.
По щекам текли слезы умиления от своих способностей, а я ждала того момента, пока преподаватель отвернется, чтобы магией вправить себе челюсть.
— Именно! — восхищался преподаватель, ставя меня в пример и неудобное положение.
