— Вы улыбаетесь, плачете, смеетесь, кричите, шепчете, — перечислял демон. А я снова перевела взгляд на наши руки. — Мы разные. Я долго привыкал к вам, учился разговаривать с интонацией.
— А перчатки для того, чтобы контролировать себя? — догадалась я, осторожно убирая ногу с чужой перчатки. — Чтобы не передавать чувства?
— Да, — кивнул демон, глядя на меня. — У нас нет многих слов, которые есть у вас. Мы никогда не говорим о своих чувствах вслух.
— И что же вы делаете? — спросила я, зевая и ощущая, как по руке побежало внезапное тепло, которое убаюкивало, нежило, успокаивало.
Ознобом мурашек оно поднималось вверх. Мои пальцы сжались, впиваясь в чужую ладонь, а я не могла понять, что это за странное чувство, когда внутри разливается что-то сладкой усталостью. Чувство какого-то нежного опьянения захватывало дух, требуя объятий и нежности. Сквозь томную егу видела его глаза, чувствовала, как по моей руке скользит его рука, а меня прижимают к себе. Мой взгляд безотрывно следил за его сомкнутыми губами, а мне было плевать, сколько у него сердец, есть ли у него щупальца и хвост.
Я просто тихо млела от каждого прикосновения сквозь одежду. Мне показалось, или его губы стали ближе. Мое сердце дрогнуло, забилось от какого-то сладкого нетерпения, как вдруг послышался скрипучий голос.
— Извините, что некстати. Но снимать ли с вас печати? — произнес противный голос шкатулки, а уютное и сладкое наваждение рассыпалось в осколки разочарования. Вырвав руку из чужой руки, тяжко вздохнув, шатаясь, словно пьяная, я вырвалась и побрела в комнату, стараясь не оглядываться.
Роскошное одеяло согревало тело, но не душу, в которой металось сомнение.
— Это — просто наваждение, — едва слышно шевеля губами, уверяла я себя, кутаясь в одеяло."
"— Он может насылать любое чувство. И ему выгодно, если я поверю в любовь, которой не существует. Тогда желание будет выполнено, и мне конец. Это же демон! Не путать с человеком! Ты просто его очеловечиваешь, а тебе объяснили, что вы — разные. Что еще не понятно? Ты видела демонов? Они кровожадные, жестокие, и им убить, как раз плюнуть…
В комнате послышался глухой удар и стихотворные ругательства, которые я взяла на заметку, если бы услышала начало.
— Захлопнись! — с непередаваемой интонацией заметил демон, а через пару мгновений матрас прогнулся, словно на него кто-то сел. В комнате было тихо, а я лежала, прислушиваясь к каждому шороху, отчаянно делая вид, что сплю.
— Береги себя. храни себя. защищай себя, — послышался тихий голос.
