Так! Это что еще за? Я сидела в кресле, закутанная в одеяло, а рядом на столике стояла шкатулка.
— Крышку прикрой, — холодно бросил демон, беря какую-то дохлую пушистую тварь и вытирая ею окровавленные ботинки.
— Теперь я полностью согласен. Вы… вы… отвратительно ужасен, — задребезжала шкатулка сиплым голосом. — Но как вы ловко угадали. Неужто просто подсказали? Пусть был другой ответ за-за-заранее, но этот тоже… эм. очень п-п-правильный.
Демон подошел к шкатулке, которая тут же захлопнулась, пытаясь как-то сдвинуться подальше.
— Теперь у нас есть п-п-победитель. Ура. Ура. — начала шкатулка, но тут же снова захлопнулась под тяжестью взгляда.
— Там. — задыхалась я, тряся головой. — Там был вендиго! Вендиго! Он точно мертв. Просто говорят, что у него несколько жизней.
Демон бросил взгляд куда-то вниз, а потом пошарил им по полу.
— Кто из вас вендиго? — уточнил демон, что-то глухо пиная, а потом наклоняясь и поднимая какую-то зеленую, зубастую тварь с перекошенной физиономией.
Тварь была покрыта чешуей, а груди у нее был плавник. — Этот?
— Нет, — выдохнула я, все еще не веря своим глазам. — Это плавун. Вымирающий вид.
— Этот? — мне показали какое-то мохнатое нечто, бессильно повисшее на руке. Я присмотрелась, пытаясь определить, что это, но пока что не могла вспомнить. — Мне уже самому интересно! Так, кто у нас тут еще? Вот этот? Точно нет? Ладно, будем искать.
Он переступал через тела, а я чувствовала ужасную слабость. В голове приглушенно бил набат, отдаваясь звоном в ушах.
Я смотрела на руки демона, и не могла понять, почему они дрожат, как в тот момент, когда он прикоснулся ко мне сквозь черную пелену забытья. Поймав мой взгляд, он снова спрятал их за спину.
— Пойдем, — как-то мягко произнес он, возвышаясь надо мной. — Тебе нужно лечь и отдохнуть.
— Я так счастлив, я так рад, что никто не виноват! Любовь без причины — признак мужчины!
— снова встряла шкатулка, пытаясь прокашляться, пока я поднималась с кресла, кутаясь в одеяло.
Демон поднес руку, чтобы помочь мне, но я перевела на нее взгляд.
— Не надо, — прошептала я, ковыляя и видя, как он держит руку на расстоянии, словно я поправилась на сто килограмм. — Я сама. Не надо проявлять мнимую любовь и заботу. Пока что не надо.
— Любовь, как искорка пылает! В твоей руке его рука! Меня нисколько не смущает… -снова вякнула шкатулка, пока я с ужасом смотрела на следы от когтей на стенах спальни.
