Сейчас-сейчас! Я давила ее, пыталась разбудить ее заклинанием, но она не работала. Позади меня послышался крик, заставивший меня обернуться.
Маги сбились в кучу, тяжело дыша и пытаясь отразить атаку наступающей тьмы. Один из них шатался, не убирая руку с горла: «Она меня душила!», — лепетал он, а я изо всех сил давила рукой на сигнал, в надежде, что сейчас сюда прибегут боевые маги.
Маги бросились ко мне, по очереди кладя руку на кнопку вызова помощи.
— Ну давай же! — рычал перепуганный блондин, ударяя по ней кулаком, пока я сжимала медальон.
— Какого демона ты не работаешь?
Кулак ударился об светящийся круг, который дрогнул, померк и снова вспыхнул тусклым светом.
— Не выходит! Заклинило! — запаниковал кто-то, тяжело дыша. Паника оказалась заразной, а я почувствовала, как тело цепенеет. «Тебе не сложно пожить еще пять минут? Я сейчас кофе допью…» — прочитала я на медальоне. — Не выходит!
— Не выходит только если засовывать глубоко! Спокойно! Все под контролем! — рявкнул голос кого-то из учеников, пока мы опасливо отходили к стене.
Не знаю под чьим контролем, но явно не под нашим.
— Вы же хотели, чтобы что-то случилось, и экзамен отменился? Вы просили очистить лабиринт? Вы просили помочь вам, и я помогла! — снова слышался детский голос из темноты, а в нем звучала нотка обиды. — Я сделала все, как вы просили! Верните меня домой!
— Куда? — спросил кто-то из наших, а я мысленно сжалась.
— ДОМОЙ!!! — выкрикнула тьма детским голосом. — Я хочу домой! Почему никто не понимает этого? Те тоже обещали, что вернут меня домой! Все обещают.
И вы, и другие!
Своды подземелья затрещали, а нам на головы посыпались мелкие камушки, больно барабаня по голове. «Успокойся! Я предупредил преподавателей!», — прочитала я, чувствуя облегчение.
— Тише, тише, — прошептала я, шагая в темноту. — Мы вернем тебя.
Меня отмело и ударило об стену. Тьма схватила одного из магов, а он яростно отбивался. Ему на подмогу спешили остальные, бросая заклинания в темноту.
— Врете!!! — взвизгнул детский голосок.
— Вы все врете! Все обещают! И вы обещаете и врете! Плохие игрушки! Плохие!
— Никто не. — попыталась сказать я, а вместо этого услышала надрывный и истеричный детский плач. Невидимая сила ударила нас в грудь, а нас разметало по залу.
— Папа говорил, не разбрасывать игрушки, — слышался дрожащий голосок. — Он говорил, что так делают только плохие девочки.
Я отползала, пытаясь утащить за собой парня с кровавым следом на виске.
