— И все равно вы не имели права трогать девушку, — твердо произнес он, зажимая пальцами крупный порез на предплечье.
— Именно! — поддержал Левент, останавливаясь рядом с приятелем. Он вытянул палец в сторону Арстана и заявил: — Вы не имели права прикасаться к моей племяннице! Даже пальцем трогать ее до выпуска!
— Она все равно моя, — возразил он с той же уверенностью, незыблемой и вечной, как магия, что связала нас.
— Ничего подобного, — покачал головой Эртал. — На ней также брачная метка рода Хайлун. Я лично, вот этими руками связал первородную магию внутри нее с силой герцога Мирлана.
Это не те узы, которые можно разорвать словом. И то, что метка Хайлунов не исчезла после того, как ваш дракон оставил свой след на ее теле, говорит, что силы их равны.
Мирлан выпрямился и холодно произнес:
— Вы нарушили правила, генерал, и должны понести соответствующее наказание…
— А может быть, его должны понести вы? — парировал Арстан, и в его голосе прорезались рычащие нотки. — За то, что помогаете призывателям убивать своих товарищей.
Или за то, что убили Эйена Реншу?
К несчастью, наши противники прекрасно владели чувствами.
— Вы бредите, генерал, — презрительно бросил Левент. — Вам нужен лекарь.
Но я шагнула вперед и отчеканила:
— Он говорит правду. Я видела это собственными глазами. Вам ли не знать об этом, дядя? Вы стояли рядом и ничего не сделали. Не шевельнули даже пальцем, чтобы спасти своего родственника…
Не знаю, откуда во мне взялось столько смелости. Наверное, глубоко в душе я с первой встречи мечтала о том, чтобы бросить ему в лицо эти слова.
Левент сделал шаг ко мне и занес руку, словно хотел ударить. Но Арс перехватил ее и сжал запястье до хруста.
Но тут раздался короткий приказ:
— Разойтись!
Генерал отпустил Левента, и тот отступил в сторону. После этого Арстан снова загородил меня плечом. Я вцепилась в его рукав и огляделась.
Остальные воплощенные прилагали усилия, чтобы совладать с выражением лица. Лучше всего получалось у Байэла. Отец генерала разглядывал Реншу и Хайлуна так, будто видит их впервые.
Джайна поджала губы, Мейли хмурилась. Ее супруг источал злость и раздражение. Когда его взгляд падал на меня, в нем мелькала досада. Отец Сайеры не мог скрыть целую бурю чувств. Но пока среди них сквозило недоверие.
Мирлан тоже отступил на шаг и вкрадчиво произнес:
— Леди Реншу было пять лет в момент смерти отца. Именно я пришел на помощь Эйену. Возможно, она что-то не поняла или плохо помнит.
