Как остроумно заметил один историк: «Место фаворита при Екатерине никогда не было пустым, но всегда оставалось потенциально свободным».
Переговоры с турками о заключении мира были сорваны. И главной причиной их срыва стал горячий нрав Орлова. Когда до него дошла весть о том, что в его отсутствие место при императрице занял другой, он тут же покинул Фокшаны и помчался в Петербург. Добраться до столицы Григорий Орлов не успел, ибо навстречу ему был выслан курьер с распоряжением Екатерины отправляться в имение.
Ему предлагалось подать в отставку. Вчерашнему некоронованному правителю России был запрещен въезд в Петербург. Его право и обязанность — так звучал приказ Екатерины — выехать подальше от Петербурга «в любую иную местность Российской империи».
Но не таков был Орлов, чтобы сдаться без боя. Остановившись неподалеку от столицы, он негодует, отказывается подчиниться, забрасывает бывшую возлюбленную письмами, умоляя о встрече и, очевидно, надеясь, что при виде его Екатерина не устоит.
Но наступил момент, когда ни об уступках, ни о снисхождении со стороны императрицы речь уже не шла. Теперь ей ничего не стоило сказать: «Григорий Григорьевич Орлов был гений, силен, храбр, решителен, но мягок, как баран, и притом с сердцем курицы». Она и брату бывшего фаворита Алексею Орлову решительно предложила, хотя и за сказочно высокую цену, «все прошедшее придать совершенному забвению».
Начался торг, в результате которого Григорий Орлов получил титул светлейшего князя, огромную пенсию и прочие блага.
Ему лишь не разрешалось жить в Петербурге и докучать императрице. Впрочем, примерно через год, когда чувства обоих уже охладели, Екатерина приняла его, и в ноябре 1773 г. бывший фаворит, один из богатейших людей России, преподнес своей императрице знаменитый алмаз «Орлов» — один из самых крупных в мире."
"Правда, и после отставки Григорий не угомонился. Он еще немало попортил нервы Екатерине, когда вздумал составить счастье принцессы Луизы, для которой его ухаживания закончились непоправимой девичьей катастрофой.
Луиза была сестрой принцессы Вильгельмины Ангальт-Цербстской, невесты царевича Павла. Ландграфиня-мать была смущена, а Екатерину душила запоздалая ревность, и она тут же отправила принцессу Луизу с матерью в Пруссию от греха подальше, щедро одарив на прощание этих знатных особ.
В 1776 г.
