Кто-то из слуг Уоллис утверждал позже, что она отчетливо произнесла: «Безмозглый дурень», — и разрыдалась.
Эдуард VIII царствовал 325 дней, 13 часов и 57 минут. После чего ему был присвоен титул герцога Виндзорского, и экс-король на миноносце покинул родину. Перед отплытием он попрощался с новым королем Георгом VI — своим братом — и почти без свиты отбыл в добровольное изгнание. Новоиспеченный герцог Виндзорский искренне радовался обретенной свободе. Поговорив по телефону с Уоллис, он, по свидетельству слуг, «долго пел в ванной», а затем занялся свадебными хлопотами.
По старинному обычаю жена герцога имела право на соответствующие привилегии: звание «ее королевское высочество», дамы должны были приветствовать ее реверансом, а мужчины — низким поклоном. Это раздражало многих высокопоставленных персон, ненавидевших выскочку-американку. Под нажимом кабинета министров король вынужден был лишить Уоллис титула герцогини. Это было немыслимое оскорбление, которое Эдуард не мог ни забыть, ни простить.
«Отличный свадебный подарок», — с горькой усмешкой произнес он и пожелал ускорить приготовления к свадьбе.
Были куплены обручальные кольца уэльского золота, на деревянной панели камина выжжены слова: «Эдуард — Уоллис — 1937», жених и невеста сфотографировались на память. Когда фотограф попросил их принять счастливый вид, Бесси ответила: «У нас всегда счастливый вид».
Замок, где совершилось таинство, находился неподалеку от французского городка Канде. Гостей было немного — шестнадцать человек, среди которых — сын Черчилля Рэндолф, супруги Ротшильд, консул Великобритании в Нанте и первый секретарь британского посольства.
«Да, — писал Ральф Мартин, автор книги „Женщина, которую он любил“, — замечательная была свадьба, особенно если учесть, что жених всего полгода назад занимал престол Британской империи и повелевал полумиллиардом подданных».
Но только ли желание жениться на дважды разведенной, вульгарной, с точки зрения высшего света, женщине и некоторая леность в «работе с документами» стали причинами вынужденного отречения Эдуарда VIII?
Увлечение социалистическими идеями было в начале XX в.
весьма модно. Не миновало оно и принца Эдуарда. Во время забастовки 1926 г. он даже внес средства в фонд помощи шахтерам, заработав репутацию «принца-радикала». Но это было, скорее, лишь проявлением «духа противоречия», столь свойственного молодому человеку. Знавшие экс-короля характеризуют его в политике как законченного консерватора.
