В руках хирурга сверкнул острый скальпель, и в ту же минуту острая боль в паху пронзила Абеляра. Торжествующий Фульбер поднес к его глазам окровавленный половой орган. Наскоро остановив обильное кровотечение, злоумышленники поспешили скрыться.
Наутро после этого зверского преступления парижане собрались у дома Абеляра. Все были глубоко шокированы злодейством, единодушно осуждая каноника и его сообщников. Злодеи понесли заслуженное наказание: Фульбер попал в дом умалишенных, а с другими соучастниками закон обошелся куда строже — всех их оскопили точно так же, как Абеляра, и выкололи глаза.
Самого же Абеляра более всего угнетала мысль, что теперь закончилась церковная карьера, которой он так дорожил. Ведь по закону евнухи не имели права переступать порог храма. Однако церковные власти сделали для него исключение, и в конце жизни он даже занял престижный пост аббата в монастыре Св. Гильда.
Все случившееся радикально изменило жизнь как Абеляра, так и Элоизы. Богослов решительно отказался от всего мирского — от славы, светских удовольствий, известности и богатства.
И только от любви к Элоизе он отказаться так и не смог. Волею судьбы влюбленные были разлучены на долгие годы, но ничто не охладило их чувств. Теперь Абеляр заботился только о спасении своей души и души Элоизы. В августе 1133 г. он решил рассказать потомкам о своей любви, о несчастьях, которые он перенес, душевных и физических муках. Книга «История моих бедствий» писалась четыре года. В соответствии с литературной традицией той поры, автор опубликовал ее в виде писем к другу, скрыв истинного адресата — Элоизу, чтобы не поставить ее в неловкое положение.
Книга Абеляра вдохновила его возлюбленную на написание первого проникновенного письма, положившего начало возвышенному эпистолярному жанру в эпоху Средневековья. «Ты, конечно, знаешь, мой возлюбленный, как знают все, что, потеряв тебя, я утратила все… Только ты один на свете в состоянии заставить меня грустить, только ты можешь доставить мне радость и облегчить страдания… Звание супруги всегда было более убедительным, более святым, но мне всегда было милее звание любовницы, и даже, если только тебя это не шокирует, сожительницы.
Мне кажется, чем покорнее, послушнее я перед тобой, тем сильнее будет сошедшая на тебя благодать Божия, тем менее я запятнаю твою несравненную репутацию…» За первым письмом последовало второе, затем третье… Элоиза по-прежнему любила Абеляра, и тайная страсть к супругу и желанному любовнику жила в ней до самой ее смерти.
