Немало красивых девушек, видимо, заглядывалось на ученого юношу, но он не обращал на них ни малейшего внимания."
"Вскоре Абеляр получил известие о том, что его ярый соперник Гийом де Шампо рукоположен в епископы и оставил свою школу в Нотр-Даме. Молодой богослов тут же вернулся в Париж, чтобы занять освободившееся место. При Абеляре духовная школа приобрела большую популярность. Очень скоро блестяще образованный, красивый и красноречивый Абеляр разбогател, что способствовало обострению его чувства самоуверенности.
Он уже стал открыто называть себя «единственным стоящим чего-то на земле философом», сознавая, что им восхищаются мужчины и обожают женщины.
Но внимание прекрасного пола Абеляра волновало мало до того самого момента, когда его судьбу раз и навсегда решила обаятельная парижанка по имени Элоиза, жившая всего в двухстах шагах от школы, где преподавал ее будущий избранник. Происхождение Элоизы до сих пор остается невыясненным. Известно только, что она рано осиротела и ее взял на воспитание парижский каноник Фульбер, по наиболее распространенной версии, ее дядя.
Он отдал свою племянницу на воспитание в женский монастырь Св. Марии в Аржантёйе, где девочка получила блестящее образование. К 14 годам она не только умела читать, но и свободно говорила на латыни, греческом и древнееврейском языках.
Безусловно, Фульбер гордился своей племянницей. Он даже время от времени приглашал к себе отцов церкви и знаменитых ученых, чтобы продемонстрировать ее выдающиеся способности.
Нет сомнений, что во время этих посещений ученые мужи называли и имя своего коллеги Абеляра, кто с восхищением, а кто и с явным осуждением. Но ни один из них не оставался равнодушным к философу и поэту, да к тому же еще и красивому молодому человеку. Конечно же, Фульбер не мог не пригласить Абеляра, чтобы, во-первых, похвастаться своей богатой библиотекой, а во-вторых, дать возможность по достоинству оценить ум и ученость своей племянницы. И такая встреча состоялась.
Это была поистине любовь с первого взгляда.
Абеляру оставалось только одно: предложить себя в качестве домашнего учителя, что вызвало у каноника огромную радость. Бедняга и не предполагал, чем может обернуться его согласие. К обучению Элоизы новоявленный учитель приступил сразу же после того, как переехал к Фульберу. Тот, считая свою 16-летнюю племянницу все еще ребенком, просил наставника не стесняться и быть с ней построже, давать уроки в любое время дня и ночи.
