Ни одного нового друга, только приятели; ни одного нового любовного приключения, только кратковременные, ни к чему не обязывающие романы с пригожими нетребовательными молдаванками. И, наконец, третья часть — год, прожитый в Одессе (с июня 1823 г. по 30 июля 1824 г.), когда Пушкин в полной мере насладился и восторгом творчества, и восторгом любви.
Прожив год в Одессе, Пушкин успел многое осуществить. Написал «Ночь», «Свободы деятель», значительную часть «Цыган». Но самое значительное, с чем связана Одесса, — это первые главы «Евгения Онегина» и сильные любовные страсти.
Поэт был влюблен в двух женщин, совершенно разных по характеру и по общественному положению. Одна из них — Елизавета Ксаверьевна Воронцова, жена новороссийского генерал-губернатора графа М. С. Воронцова, другая — жена богатого негоцианта Амалия Ризнич, по происхождению не то флорентийка, не то венская еврейка.
С красавицей Амалией Пушкин, вероятно, познакомился сразу же по приезде в Одессу.
Ей посвящено стихотворение «Ночь», датированное 26 октября 1823 г. Это своеобразный гимн утоленной страсти, где горячие строчки, насыщенные счастьем обладания, точно повторяют ритм крови, загоревшейся от поцелуев:
…Текут ручьи любви, текут, полны тобою.Во тьме твои глаза блистают предо мною,Мне улыбаются, и звуки слышу я:Мой друг, мой нежный друг… люблю… твоя… твоя…Роман с Амалией Ризнич продолжался около полугода. В мае 1824 г. она с маленьким сыном уехала во Флоренцию, где через год умерла от чахотки.
Официально она ехала лечиться, настоящей же причиной было желание ревнивого мужа разлучить ее с поклонниками.
Что касается Элизы Воронцовой, то не будь стихов Пушкина, трудно было бы восстановить по отрывочным воспоминаниям современников живую прелесть женщины, царившей в одесском обществе более 150 лет тому назад. Но поэт сумел запечатлеть и ее мягкую грацию, и женственную нежность, и ясность ее ума.
«Ангел терпения… Ангел чистый… Волшебница… Ангел нежный» — такие определения давал Пушкин этой женщине. И если Амалия Ризнич вызвала в нем горячку ревнивой страсти, то Элиза Воронцова зажгла в нем пламенную и страстную любовь."
"Казалось, их все разъединяло: положение Элизы в свете, ее обязанности матери и жены, репутация Пушкина, которого все считали дуэлянтом. Даже возраст — Воронцова была старше Пушкина на семь лет.
