Она вышивала рубашечки для крошки Бобби и возмущалась поведением Джин. «Отречься от вас, — писала она Бернсу, — нет, эта милая девушка либо ангел, либо дурочка!»
А «милую девушку» в это время родители выгнали из дому: не сумела женить на себе Роберта, снова ждет от него ребенка — пускай теперь расплачивается за все сама. Джин приютила у себя на мельнице супружеская чета Мьюр, сочувствующая бедственному положению молодой женщины.
Роберт узнал об этом из письма, которое отправили ему в Эдинбург родные.
И он, еще вчера клявшийся Кларинде, что будет любить ее вечно, решил отправиться домой. Расставаясь с Клариндой, он обещал ей писать ежедневно, клялся, что будет ее боготворить и помнить о ней всегда, но та уже понимала, что пути их расходятся."
"В Мохлин Бернс приехал в конце февраля 1788 г., успев посетить по дороге свою близкую приятельницу миссис Дэнлоп. Джин он застал в плачевном состоянии — подурневшая до неузнаваемости, робкая и растерянная молодая женщина была на последних месяцах беременности, которую очень тяжело переносила.
В марте она родила девочек-двойняшек, одна из которых прожила всего 10 дней, а другая — 15. Судя по всему, Бернс сразу признал ее своей женой, хотя оглашение состоялось только в мае, а церковный суд утвердил их брак лишь 5 августа. Таким образом, Джин стала единственной законной женой Бернса. Причем тогда же он высказал любопытную, отнюдь не сентиментальную точку зрения на брак. Ее суть сводилась к следующему: «Иметь под рукой женщину, с которой можно спать, когда только ты этого захочешь, не рискуя получить до конца жизни это проклятие — незаконнорожденных детей… Вот вам очень солидная точка зрения на женитьбу».
Однако сам он, как показала его недолгая жизнь, совершал поступки, совершенно противоположные той теории, которую проповедовал.
После женитьбы чета Бернс поселилась в Эллисланде, где Роберт взял в аренду ферму. К лету 1789 г. стало ясно, что в ближайшем будущем ферма дохода не принесет, и в октябре Бернс по протекции получил должность акцизного инспектора в своем сельском районе.
С работой он справлялся неплохо, и через год его перевели в Дамфрис. Бернс отказался от аренды фермы, и с тех пор семья жила только на жалование акцизного инспектора.
И все-таки — какая ирония судьбы! Вольнолюбивый поэт, страстно воспевавший в своих стихах свободу и безудержную удаль, был обязан вести себя как образцовый служащий его величества короля Георга III.
