Первой оказалась актриса Милдред Харрис, обладательница «чарующих глазок и нежных ручек». Хотя, пожалуй, насчет актрисы — это слишком громко сказано. Она, правда, снялась в фильме Д.У. Гриффита «Нетерпимость», но, во-первых, в десятилетнем возрасте, а во-вторых, запомнилась в основном тем, что появилась на экране практически голой. К моменту их знакомства Милдред было 14 лет, Чаплину — 28. И он влюбился, хотя впоследствии описывал отношения с ней как нечто, во что оказался втянут почти по принуждению и чем необычайно тяготился.
В 16 лет Милдред забеременела, и Чарли, опасаясь преследования со стороны закона, был вынужден связать себя узами Гименея. Церемония была деловитой и короткой — актер торопился на съемку. Судья Спаркс, оформивший акт гражданского состояния, буквально на пороге остановил его возгласом: «Мистер Чаплин! Вы же забыли поцеловать новобрачную!»
Как и следовало ожидать, тревога по поводу беременности оказалась ложной, что не прибавило любви и согласия. Через год Милдред все же родила, но ребенок страдал множеством врожденных патологий и прожил лишь три дня.
Семейная жизнь супругов Чаплин стала фальшивой. Милдред и раньше замечала толпы юных актрис, проходивших сквозь гримерную мужа. Тогда, оставив супружеское ложе, она стала делить его с пользовавшейся дурной славой лесбиянкой Аллой Назимовой. Брак Чаплина распался, чтобы смениться в 1924 г. новым.
Но еще до второго брака он съездил в Англию. Чарли просто устал от работы и соскучился по Лондону. И еще он получил письмо от Хетти.
«Помните ли вы маленькую глупую девчонку, Чарли?..» Она была замужем и приглашала в гости. Он собирался, откладывал из-за важных дел, снова собирался… На ее записку Чаплин, конечно, ответил, но второго письма не получил.
В Саутгемптоне его встречали десятки тысяч людей. Путь до вокзала был оцеплен тройным полицейским кордоном. А соседом по вагону лондонского поезда оказался родной брат Хетти Артур, с которым Чаплин был знаком. Они вместе смотрели в окно. Артур — меланхолически-доброжелатель-но, Чарли — возбужденный встречей, вдохновленный родным пейзажем, предвкушающий, как сообщит Артуру о самом первом в списке своих визитов — впереди Герберта Уэллса и Бернарда Шоу — визите к его сестре! Он специально не говорил о письме Хетти, выдерживая паузу.
Молчал и Артур. Наконец Чаплин сдался: «Кстати, Артур! Я ведь получил приглашение от вашей сестры! И не преминул его принять! Хетти ждет меня в гости?» «Хетти? — Артур казался смущенным.
