Она была очень увлечена своеобразными взглядами Уэллса на отношения между мужчиной и женщиной, особенно же ее интересовала не раз высказанная им мысль о допустимости группового брака.
Как-то во время прогулки Эмбер призналась Уэллсу, что влюблена. И когда тот поинтересовался, кто же ее счастливый избранник, пылкая девушка, к совершеннейшему его восторгу, бросилась ему на шею. Так они стали любовниками.
Преданность Эмбер была настолько велика, что даже на старости лет, уже расставшись со своей любовницей, Уэллс всегда говорил о ней с неизменным восторгом.
В ее увлечении идеей группового брака не было никакой женской уловки, и когда Уэллс в самом начале их связи в порыве страсти предложил ей выйти за него замуж, она решительно отказалась. Благородная Эмбер любила Уэллса самозабвенно, но Джейн вредить не хотела."
"Однако Джейн знала все. И как всегда, терпела, предпочитая видеть в Эмбер просто друга семьи. Так продолжалось весь 1908 год. Но потом события приобрели неожиданный для Джейн поворот.
В апреле 1909 г. выяснилось, что Эмбер беременна, и Уэллс решил уехать с ней из Англии. Любовники отправились во Францию, сняли там жилье, после чего разрыв с семьей казался неизбежным. Уэллс даже решил продать свой дом в Спейнд-Хаус и срочно приобрел в Лондоне дом для Джейн и детей. Но вскоре писатель понял, что совершил большую глупость, — расстаться с Джейн он был не способен.
Разрешила почти тупиковую ситуацию сама Эмбер. Живя с Уэллсом, она вынуждена была самостоятельно вести хозяйство, чего не умела, да и особого желания учиться этому не имела.
Уэллс же, избалованный Джейн, постоянно требовал все большей и большей заботы и внимания к себе. И в один прекрасный день Эмбер сказала: если это необходимо — они расстанутся. Тем более что в нее уже несколько лет был влюблен молодой адвокат Бланко Уайт, который, хотя и знал о ее отношениях с Уэллсом и беременности, все же предложил Эмбер руку и сердце.
Уэллс вернулся к жене, и та его вновь приняла. Кстати, Джейн никогда и словом не попрекнула мужа за подобные истории: она давно решила для себя, что их отношения строятся на такой духовной близости, какую ничто не разрушит, а его частые увлечения другими женщинами рассматривала как вспышки какой-то хронической болезни.
Так было и на сей раз. Уэллс же объяснил жене (кстати, в это он сам искренне верил!), что продажу дома и переезд в Лондон затеял ради нее самой: она, дескать, любит музыку и сможет там ходить на концерты.
