Многие биографы поэта считают, что он решился на эту женитьбу от отчаяния, чтобы хоть как-то смягчить боль, вызванную утратой истинной своей возлюбленной.
Так или иначе, но Тютчев не ошибся в женщине, которая беспредельно его любила. Он ценил ее чувства, что видно из письма к родителям: «…Я хочу, чтобы вы, любящие меня, знали, что никогда ни один человек не любил другого так, как она меня… не было ни одного дня в ее жизни, когда ради моего благополучия она не согласилась бы, не колеблясь ни мгновения, умереть за меня».
С Элеонорой, которая была не только преданной женой, но и превосходной хозяйкой, Тютчев прожил двенадцать лет. И первые семь из них, до 1833 г. (когда в его жизнь вошла новая любовь), были временем почти безоблачного семейного счастья. Позже поэт не раз вспоминал об этих годах как об утраченном рае."
"В феврале 1833 г. на одном из балов Тютчев познакомился с сестрой своего друга, баварского публициста Карла Пфеффеля, двадцатидвухлетней красавицей Эрнестиной и ее мужем, бароном Дёрнбергом, месяц назад приехавшим в Мюнхен.
На этом вечере, кстати, произошла удивительная история: Дёрнберг почувствовал себя плохо и покинул бал, сказав на прощанье Тютчеву: «Поручаю вам свою жену», — а через несколько дней скончался.
После смерти мужа Эрнестина уехала из Мюнхена, но вскоре вернулась. И вспыхнула любовь, которая принесла поначалу больше страданий, чем счастья. Тютчев явно не мог ради новой любви не только расстаться с Элеонорой, но даже разлюбить ее. И в то же время он не имел сил разорвать отношения с Эрнестиной.
Эрнестина сумела понять и оценить Тютчева, вероятно, более, чем кто-либо, — и как человека, и как мыслителя, и как поэта (впоследствии она специально изучила русский язык, чтобы иметь возможность читать тютчевские стихи). В их любви была та полнота близости, которой явно недоставало в первом — в какой-то мере случайном — брачном союзе поэта. В этой любви присутствовало и глубокое духовное взаимопонимание, о чем свидетельствует их переписка (Эрнестине Тютчев написал более 500 писем), и властная страсть, которая в своих предельных выражениях как бы даже страшила поэта.
Отсюда и его стихи, посвященные ей — «Люблю глаза твои, мой друг…» и «Итальянская villa».
Полнота любви так соединяла их, что расстаться было неимоверно трудно, хотя, как можно не без основания предположить, они пытались разорвать свои отношения. Тем более что их связь не могла долго оставаться незамеченной. Уже в июле 1833 г.
