Все они были выходцы из буржуазного сословия, исповедовали культ благопристойности, семейного порядка и уюта, экономии с некоторой долей скаредности. К примеру, Виктор до конца дней сохранил привычку записывать свои ежедневные расходы, вплоть до мельчайших. Но буйный темперамент отца у младшего сына усилился природной склонностью к лирическому видению человеческих отношений. Романтический пафос вознес Виктора Гюго на вершину славы, и он же погружал его в пучины выдуманных и невыдуманных страстей и страданий.
Пламенный Леопольд Гюго, не снеся воздержания, завел любовницу, в результате чего супруги стали жить раздельно (спутником Софи Гюго стал ее давний друг генерал Виктор Лагори, сподвижник знаменитого Моро, вставшего на пути Бонапарта к безраздельной власти). Софи, женщина с сильным бретонским характером, не пожелала терпеть обычное для того времени «раздвоение» мужа и забрала детей себе. Маленький Виктор страдал и одновременно получал уроки, пошедшие не впрок.
Литераторы — эти пленники вдохновенья — о частной жизни и семье мечтали, как обыкновенные люди.
Однако в своих избранницах они упорно хотели видеть неземных созданий, единомышленниц и античных богинь, и романтически страдали, обнаруживая в них всего лишь женщин. Гюго не был исключением.
С подростковых лет он по уши влюбился в соседскую дочку, Адель Фуше — буржуазную и благопристойную девицу из весьма состоятельного семейства. Роман, отразившийся эпистолярно в нескольких чемоданах длиннейших писем, главным образом Виктора к Адели, переваливший через имущественно-денежные преграды, завершился в 1822 г.
счастливой свадьбой. Адель Гюго-Фуше стала первой и последней, единственной законной супругой будущего великого поэта, достоверной матерью его детей. И — жертвой своего гениального мужа."
"К тому времени Виктор, начав зарабатывать пером, уже вышел из материальной зависимости от отца и стал бывать в свете. Почти сразу он получил у современников кличку «Фавн». Поначалу монархист и добрый католик, Виктор писал друзьям и невесте огромные письма-трактаты, исполненные величавых рассуждений о добродетели и нравственности.
Но театрально-литературная атмосфера, множество красивых и вполне доступных дам быстро изменили его взгляды. Тем более что любимая супруга довольно скоро обнаружила свою умеренность и ограниченность в страстях.
Подобно свекрови, Адель Гюго обоснованно не хотела погрязать в семейных хлопотах и проводить все время на брачном ложе.
