Она была вдовой, к тому же в весьма стесненных материальных обстоятельствах. Роза охотно приняла знаки внимания, который оказал ей молодой представительный господин. Без колебаний она согласилась последовать за ним в маленький загородный домик в предместье Аркей, где галантный кавалер пообещал ей несколько незабываемых часов.
И де Сад не обманул Розу Келлер. Ту загородную прогулку вдова запомнила на всю жизнь. Понятно, что она не надеялась на исключительно галантную беседу и благородные ухаживания. Но действительность превзошла все ее опасения.
В доме маркиза вместо вина и фруктов мадам Келлер ждали кожаная плетка и острый нож. Сопротивляться было бесполезно — де Сад, предварительно связав свою жертву, проделал с ней все, что пожелал. Удовлетворившись, он смазал кровоточащие раны женщины снадобьем, сваренным по собственному рецепту, и оставил ее одну. Это оказалось роковой ошибкой — Роза сумела освободиться от пут и убежать.
О происшедшем полиции стало известно в тот же день со слов самой Розы. Ее ужасный вид был красноречивее всех данных под присягой показаний.
Но уже через три дня потерпевшая от них отказалась. Обошлось это семейству де Сад (точнее, родственникам жены) в приличную по тем временам сумму в две с половиной тысячи ливров.
Тем не менее очередной сексуальный «подвиг» маркиза получил широкую огласку. «Ненависть к нему, охватившая всю публику, превосходит всякое описание, — с ужасом сообщала близким родственникам де Сада знакомая его семьи. — Люди считают, что он учинил это недостойное хлестание кнутом, чтобы поиздеваться над страстями Христовыми».
Впрочем, маркиз и не пытался скрывать свою причастность к насилию. Напротив, был убежден, что достоин всяческого поощрения, поскольку им был изобретен специальный бальзам для заживления ран, испробованный на злосчастной вдове. Правда, эти доводы не убедили судей. И несмотря на то, что Розе была выплачена солидная компенсация, де Сада приговорили к заточению в замке Сомюр. И только после вмешательства самого короля маркиз был помилован.
По-видимому, из уважения к коронованной особе его обязали выплатить в казну чисто символический штраф в 100 ливров.
Казалось, уж теперь де Саду пора бы и остепениться. И действительно, в течение последующих двух лет громких скандалов, связанных с его любовными похождениями, не возникало. Он вернулся на военную службу и даже получил чин полковника от кавалерии. Однако его неистовая натура взяла свое, и вновь разразился скандал, затмевающий предыдущие.
