— С чего ты взяла, что к моему прибытию самка еще будет там?
— Она находится в лечебном сне. Так что шевелись Зейн.
— Куда доставить?
— На рынок. Продашь ее кому-нибудь. Деньги заберешь в качестве оплаты.
Зейн быстро прикинул, где и сколько можно выручить за такой товар. Официально, рабства в федерации не было. Но, все же было одно место, где он смог бы пристроить подобное сокровище. Особенно, с учетом того, что у перечисленных рас были крупные проблемы с самками и рождаемостью.
— При всем уважении, рия, заказ крайне опасен.
Нападение на императорский корабль задача не простая. Какой у вас интерес?
— Это недоразумение должно исчезнуть.
Зей кивнул и отключился. Второй пилот без лишних вопросов ввел координаты. Корабельный врач получил четкие указания о подготовки места для пленницы. Сахая сказала, что самка погружена в восстановительный сон. Вот пусть там и остается. Проснется, когда будет в руках у нового хозяина.
Маркус
Альтар пришел в кабинет спустя час. Симаниец был измотан тяжелым дежурством, и ему нужно было время, чтобы привести себя в порядок.
Да и мне тоже. Беспокойство за Леру затопило сознание. Страх ее потерять забирал последние крохи самообладания. Принадлежала бы она каранитам, все было гораздо проще. Капсула нейтрализовала все болевые ощущения. Процедура была бы неприятной, утомительной, сложной, но не подводила бы хрупкое тело девушки к безмолвной грани. Когда Лера открыла глаза, еле сдержался, чтобы не бросится к этой хрупкой малышке в ноги. Умолять ее простить. Принять. Дать мне шанс быть с ней рядом, хотя бы эти несколько суток, до прибытия домой.
Остановил строгий взгляд Альтара и осознания того, что рано. Она могла просто испугаться и закрыться. Или, что еще хуже, подумать, что таким образом я спасаю свою шкуру. Это было не так. Но, будь на ее месте, я бы в это не поверил.
Запись, которую прислала мама, пересмотрел за несколько часов до того, как Лера очнулась. Я видел, чувствовал, переживал все, что испытывала она. Моя хрупкая, нежная женщина. Женщина, которую я чуть не сломал.
Которую ненавидел. Которую так стремился убить. Скупая слеза катилась по щеке. Клыки чесались от желания перегрызть себе вены. Смыть эту вину горячей пульсирующей кровью. Слова Альтара отрезвили.
— Второй раз предать ее хочешь? С кем она останется, когда ты, уйдешь за безмолвную грань?
А потом она очнулась. И появилась надежда все исправить. Хрупкая, но все же надежда.
****
Симаниец вошел в кабинет и привычно устроился в тяжелое резное кресло.
