Я подняла брови, надеясь, что это выглядит достаточно выразительно.
– Нет-нет, Елена Сергеевна тоже прекрасно все объясняет, но знания лишними же не бывают.
– Если признать сделку ничтожной, то из фильма придется вырезать все сцены с упоминаниями сотового оператора, а фильм перемонтировать.
– Но это глупо! – воскликнула Анечка. – Уже пара лет, как он вышел. И давно с проката снят. Его только в интернете посмотреть можно, да еще по телевизору перед Восьмым марта показывают. На прошлой неделе, кстати, был.
– Да и сложно, – любезно пояснил Дима.
– Создатели кинофильмов, сериалов и телешоу в России активно используют product placement. Это веяние пришло с Запада, но дало дополнительную возможность заработать на кинопроизводстве. Все фильмы последних лет этим грешат. Вы вспомните хотя бы продолжение «Иронии судьбы». Или «Особенности национальной охоты». Сам по себе product placement не противоречит законодательству. Просто любые бренды должны быть органично вписаны в сюжет.
– А каков критерий такой «органичности»? – улыбнулась я.
– Да в том-то и дело, что в законе они не прописаны. Продюсер картины, который выступал на первом заседании в качестве ответчика, заявил, что известные бренды появляются в фильме не для рекламы, а для создания образа. Мол, если человек на экране пьет хороший коньяк, поскольку это соответствует его статусу, то это невозможно показать, не привлекая внимания к марке. И, мол, мобильная связь, салоны оператора в «Тарифе „Весенний“» – часть сюжета, и фильм вовсе не похож на рекламный ролик.
А представитель оператора и вовсе в суд не явился. Прислал бумагу, что к нему это не имеет отношения, поскольку передача прав на отдельные кадры из фильма произошла на законных основаниях, продюсер гарантировал, что имеет на них исключительные права, так что стороной разбирательства компания себя не считает.
– И что ты намерен делать?
– Дождаться результатов экспертизы о реальности подписи Андреевой на акте о передаче прав на ее изображение. А там поживем – увидим.
А вы?
– Тоже поживем – увидим. Я о своем продюсере-ответчике Клипмане сегодня услышала впервые в жизни.
– Ужас, – вставила свои пять копеек Анечка.
– А я что-то слышал, – признался Дима, и Анечка посмотрела на него с таким восторгом, словно он только что признался, что свободно говорит на пяти языках. – Он маленький такой, субтильный, с розовыми кудряшками и одет как клоун.
– И ничего не как клоун, – тут же обиделась за Клипмана Анечка. – Просто это мода такая.
