– Без проблем! Я плачу налоги, потому что не хочу, чтобы меня тягали, как сейчас поступают с вами, блогерами. Я даже рад, что ты такая финансово подкованная. Так все-таки детали про суд ты откуда знаешь? Я тебе об этом не говорил. Только о том, что суд выиграл.
Пришлось признаваться про маму – судью Кузнецову. Юлик присвистнул:
– Ни фига себе совпадение.
– То есть ты, когда приглашал меня в ресторан в первый день, не знал, что я дочь судьи, назначенной на твое дело?
– Да откуда? Я даже фамилии твоей не знал тогда.
А на то, что судья Кузнецова, я вообще внимания не обратил. Какая мне разница, какая фамилия у судьи. Хоть Иванова, хоть Сидорова, на результат дела это совершенно не влияет.
Да, это действительно было похоже на Клипмана, пропускающего мимо ушей любые детали, если они не влияли на нужный ему результат. Исход иска от фамилии судьи не зависел, так и зачем ее запоминать. Сашка улыбнулась, потому что в этот момент ей стало легко. Этот веселый, чуть нелепый, но хороший человек познакомился с ней не из-за мамы.
А просто потому, что она – это она.
– Саша, а я могу пригласить тебя к себе домой? – спросил вдруг Клипман, вырывая Сашку из собственных мыслей.
– Что? Домой? А зачем? – Она вдруг испугалась, потому что за этим приглашением следовало что-то новое, чего потом нельзя будет забыть или отмотать назад.
Клипман пожал плечами:
– Просто хочу показать тебе, где я живу.
– А где ты живешь? – Сашке внезапно стало интересно.
Если у него своя квартира в Москве, то откуда? Тоже на деньги спонсоров?
– Ну, мои приемные родители купили нам с братом двухкомнатную квартиру, когда мы выросли.
Брат там и обитает, а я снимаю студию в стиле лофт. Мне она больше подходит. Ты как? Не против съемного жилья? Я его отделал полностью по своему вкусу. Хочу показать.
Оценить «его вкус» Александре Кузнецовой было ой как интересно.
– Я согласна, если ты разрешишь мне сделать стрим из твоей квартиры, – прищурилась она. – Это же круто – побывать в гостях у самого Клипмана.
– Без проблем! – тут же отозвался он.
Уже на пороге квартиры, располагавшейся не где-нибудь, а в Москва-Сити, Сашка вдруг струсила, да так сильно, что в последний момент чуть не развернулась, чтобы уйти.
– Что же ты? – повернулся к ней Клипман и протянул руку. – Я же тебя не съем.
Сашка устыдилась своей трусости. Никто с ней ничего против ее воли не сделает. В этом она была уверена. Как раз к ее собственной воле и оказалось больше всего вопросов.
