– А вы хорошо себя чувствуете? За руль садиться можете?
– Отлично. Могу.
– Тогда я согласен.
Так и получилось, что сначала они славно пообедали вместе, а потом поехали в Москву. Гладышев предложил Варваре экскурсию по зданию крупной компании, в которой работал. Она всегда мечтала там побывать, еще когда в Америке жила, много слышала про российского гиганта, ничем не уступающего «Гуглу».
После экскурсии он оставил Варю в кафе, чтобы завершить какие-то рабочие дела, потом они вместе забрали Алису из детского сада, и теперь уже Варя привезла их домой, в старый уютный двор в районе «Измайловской», где их встретил Петька.
– Сегодня наша очередь поить вас чаем, – заявил он.
– А я и не против. Я шарлотку с собой захватила. Мы с твоим папой от нее всего-то два кусочка съели, – улыбнулась Варя.
Так получилось, что с того дня ее общение с семейством Гладышевых стало практически ежедневным. В те дни, когда Варя работала, она заканчивала слишком поздно, но иногда она позволяла взять себе не двенадцатичасовую смену, а восьмичасовую, прекрасно понимая, что это скажется на зарплате.
Зато в такие дни Варя приезжала к Гладышевым, чтобы почитать Алисе перед сном или поболтать с Петькой, который почему-то тянулся к ней даже больше, чем девочка.
Домой она возвращалась чуть ли не в половине двенадцатого, но это ее совершенно не тяготило. Эти тихие вечера так походили на семейные, о которых она мечтала, что Варя даже сном бы жертвовала, лишь бы они не прекращались. В свои выходные она теперь отвозила на киноуроки и Настю Таганцеву (то есть Асю Конти), и Петю Гладышева, стараясь хотя бы немного облегчить его отцу рабочие будни.
В субботу или воскресенье, если они оказывались у Варвары выходными, они вместе выбирались в парк или в кино, обедали в ресторане, много смеялись и шутили. Варвара все чаще замечала на себе внимательный и какой-то нежный взгляд Виктора, хотя никаких вольностей он себе не позволял. Они даже до сих пор называли друг друга на «вы», не торопясь сократить дистанцию.
Натка, которая с интересом следила за этими новыми отношениями, считала, что у ее новой подруги роман, причем динамично развивающийся. Варвара же даже думать об этом боялась. Она страшилась боли, которой заканчивается любое разочарование. Ей ведь спокойнее считать, что Гладышев общается с ней ради детей, которые искренне ее полюбили. Да и она привязалась к ним, потому что ее истосковавшееся по неслучившемуся материнству сердце заранее любило любых детей.
