Тот, кто полон решимости держать меня запертой в своей башне из слоновой кости. Возможно, мне действительно придется отрастить волосы настолько, чтобы выбраться из этого сумасшедшего дома. — Чем ты планируешь заняться? Держать меня запертой в этом гребаном пентхаусе навсегда, пока я не сойду с ума настолько, что начну лизать обои?
Кензо смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Не смеши меня, Эви, — он качает головой, как будто этот разговор его раздражает. Какого черта он должен возмущаться? Я та, кого он буквально держит в плену в своей крепости одиночества.
— Тебя будут сопровождать на мероприятия, благотворительные мероприятия, общественные мероприятия и тому подобное.
Я убью этого человека во сне.
— К черту это, — отодвигая стул, я бросаю салфетку с колен на стол и убираюсь оттуда, прежде чем сказать что-то, о чем пожалею. Или в конечном итоге мои руки будут в крови моего мужа. Этот ублюдок сошел с ума, если думает, что я просто позволю ему запереть меня и выбросить ключ, за исключением тех случаев, когда ему это удобно.
— Эвелин, — кричит он, когда я захожу в лифт. Я не теряю времени, ударяю рукой по кнопке закрытия двери и сбиваю его с толку, когда двери лифта закрываются, прежде чем он доберется до них.
Я пожалею об этом.
Мои пальцы дергаются по бокам, пока я жду, пока откроется дверь на второй этаж. Когда они это делают, я выбегаю, но оказываюсь в железной хватке мужа.
— Ты правда думала, что я позволю тебе уйти, маленькая искорка? — шепчет он мне на ухо, облизывая мочку, прежде чем прикусить.
Я вскрикиваю от внезапной острой боли. — Как мне тебя наказать, а? — я знаю, что это риторика, потому что он не ждет, пока я отвечу, прежде чем начать тащить меня по коридору в нашу комнату.
— Отпусти меня, Кензо, — рычу я, пиная его. Он схватил меня так, что мои руки по бокам бесполезны. — Если ты думаешь, что я позволю тебе тронуть меня пальцем, то можешь отправляться прямо в ад.
Разъяренный мужчина только посмеивается над моим счетом.
— Я вообще не собираюсь тебя трогать, моя прекрасная искорка, — его голос — шелк, сотканный из мрачных обещаний.
— Я собираюсь наложить на тебя несколько.
Когда ему надоедает, что я его пинаю, он меня отталкивает. Как раз в тот момент, когда я думаю, что выиграла, ублюдок наклоняется, толкает плечо мне в живот и перекидывает меня через плечо.
По крайней мере, мои руки свободны."
"— Положи меня, зверь, — кричу я ему, когда мои кулаки бьют его по мускулистой спине.
