Он даже не подозревал, что его собственная дочь убегает от него, от его извращенных планов продать меня тому, кто предложит самую высокую цену. Его не заботило мое счастье и благополучие; все, что имело значение, это его собственная прибыль.
Через полтора часа я еду по Тропикана-авеню в сторону Sweet Cheeks, тусклого и скромного клуба, расположенного недалеко от оживленной улицы. На улице жарко. Даже в девять вечера кажется, что моя кожа вот-вот растает.
Припарковав машину на тускло освещенной стоянке для сотрудников в задней части здания, я делаю глубокий вдох и мысленно готовлюсь к предстоящей ночи.
Работа в этом клубе — не самый плохой опыт, если вы можете справиться с объективацией и преследованиями со стороны пьяных посетителей. Некоторым девушкам нравится внимание, но я не из их числа. К счастью, благодаря быстрому мышлению и тактике избегания мне обычно удается избежать как нежелательных заигрываний, так и неподобающего поведения со стороны клиентов.
— Привет, Берт, — я тихим голосом приветствую владельца, пузатого мужчину с заросшей бородой и в грязной избивалке для жен.
Берт улыбается мне, показывая свои желтые, гнилые зубы.
— Ну, посмотри, кто это, — говорит он. — Сама маленький ангелок.
— Не притворяйся удивленным, — качаю головой, убирая сумочку в шкафчик Саманты. — Сэм сказала тебе, что я прикрываю ее сегодня вечером.
Мужчина пожимает плечами.
— Она сказала, — он ухмыляется. — Но я не думал, что ты это сделаешь.
Закрывая шкафчик, я поворачиваюсь и смотрю на него.
— Что ты имеешь в виду? Я всегда присматривала за ее сменой в баре.
Берт усмехается, прислонившись к шкафчикам, и в его глазах блестит блеск, который мне не нравится.
— Сегодня вечером она не должна работать барменом, сладкие щечки, — он ухмыляется. — Это была ее ночь для танцев.
Вселенная меня ненавидит. Я знаю это.
— Я видела ее расписание, Берт, — возражаю я, мое лицо бледнеет. — Я знаю, что сегодня вечером она должна была работать барменом.
Еще одна лукавая ухмылка.
— Сапфира заболела. Саманта — резервная копия.
Я качаю головой.
— Мелисса умеет танцевать, — настаиваю я, хотя и понимаю, что это бесполезно. Это не значит, что у Берта нет другого выбора. У него много. Он предпочитает не использовать их. Толстая ванна с салом пыталась вывести меня на сцену с тех пор, как я начала каверить Саманту, но я всегда отказывалась.
— Нет, ангел, не могу, — он качает головой. — Она находится на ограниченной службе. Итак, ты встала.
