Я подумала, что это какой-то семейный символ или просто что-то приятное, передающееся из поколения в поколение.
— После окончания войны японскому правительству больше не нужны были шпионы, поэтому большинство из них остались одни, — продолжает она, откинувшись назад. — Оставленные правительством, многие женщины пополнили ряды Якудза. Гребни стали символом статуса женщин. Они выходили замуж за высокопоставленных чиновниках организации или на правительственных чиновниках, чтобы иметь возможность шпионить в их пользу.
Именно по гребням они были идентифицированы.
В желудке бурлит неприятное ощущение, похожее на тошноту, только более горькое и кислое. Осознание этого поразило меня, как удар под дых: женщины в семье моего мужа использовались их организацией в качестве сексуальных шпионов. Мой разум кружится от этой мысли, и я поспешно делаю мысленную пометку, чтобы обсудить это с ним позже. Меня это не устраивает, и я не допущу этого, если они все еще будут применять такую практику.
Никто не должен быть принужден использовать свое тело в качестве оружия против другого человека.
"
"Но как бы меня ни пугала эта идея, в мою голову закрадывается сомнение. Что, если бы эти женщины были добровольными участниками? Что, если они увидят в этом способ получить власть или преимущество в своей жизни? Это тонкая грань, которую я не хочу просить мужа пройти. Если они действительно добровольны, то кто я такая, чтобы судить их? Но если нет…
Внезапно меня прерывает один из охранников, Нико, выкрикивающий мое имя из главного коридора.
— Миссис, тебя ждет машина Накамуры, — сообщает он мне. Благодарная за отвлечение, я улыбаюсь ему и встаю со своего места.
— Спасибо вам обоим огромное, что провели сегодня со мной время, — искренне говорю я двум женщинам, сидящим напротив меня. — Я очень ценю это, — они оба улыбаются и кивают в ответ.
— Увидимся, когда ты вернешься, — добавляет Ваня теплым и дружелюбным тоном. — Я думаю, Адриан хотел остаться сегодня вечером на ужин и покер. И я подумала, что было бы здорово провести вечер кино в вашем впечатляющем кинотеатре.
При ее предложении с моих губ сорвался искренний смех.
— Звучит как отличный план.
Хватая сумочку, я прощаюсь в последний раз, прежде чем броситься в лифт. Нико следует за мной.
— Вот ты где, — говорит Нико, открывая для меня дверь на заднее сиденье.
— Спасибо, — я забираюсь внутрь и пишу Кензо, что покидаю пентхаус, чтобы провести время с его матерью.
Кензо
Веселись. Будь хорошей.
