И очень уж усердствовать, сплетая нити судеб, не стоит : меньше с расплетанием потом возиться. Но слушала я его с приличествующем случаю проникновенно-восторженным выражением лица и кукольной улыбкой. Безропотно приняла из рук приблизившейся жрицы Великой Матери древний артефакт, позволила себе едва заметную улыбку, когда в сфере вспыхнули и закружились золотые искры, а по рядам гостей прокатился удивлённый шепоток. Кажется, предусмотрительность его величества оказалась не напрасной. Вон сколько сплетников сейчас вынуждено будет умолкнуть .
А затем вспомнила, для чего, собственно, мы все здесь собрались,и начала претворять в жизнь коварный план.
Магии в храме сегодня было столько, что аж пальцы покалывало,так что моя сила могла oстаться незамеченной. Тем более двери храма по традиции были распахнуты. Я тихонько призвала стихию ветра и велела ему покачнуть брачные кубки. Что мoжет быть хуже, чем упавшая чаша?
На миг казалось, что шалость удастся, потому что оба кубка едва заметно покачнулись, а вино плеснуло через край.
Ну же, еще чуть-чуть… Я впилась напряжённым взглядом в серебряные посудины и лишь потому заметила, как небольшая лужица вина на подносе подёрнулась инеем, а затем вновь обрела зеркальную гладкость и блеск. Примороженные кубки стояли намертво, как верные солдаты. А без пяти мгновений супруг, чтоб ему пусто было, внимал служителю всё с такой же каменной физиономией и делал вид, что он ни при чём.
Не получилось у меня и выронить толстый золотой браслет, который надлежало вручить служителю как плату за то, что боги благословят сей брачный союз.
Я планировала разжать пальцы чуть раньше, чем храмовник донесёт поднос для пожертвований, но неведомая (вернее, очень даже ведомая!) холодная сила едва ощутимо подтолкнула мои ладони вперёд и браслет брякнулся аккурат на поднос. Из возможных гадостей оставалось лишь неловко оступиться и облить жениха вином, но я подозревала, что коварный снежный лорд и к такому подготовился и загодя зачаровал свой белоснежный костюм.
Пришлось отказаться и от этой идеи и выпить густую чуть терпковатую жидкость под размеренную речь служителя с пожеланиями пьянящих чувств."
"Наконец святой брат закончил и велел нам приблизиться к алтарю. Оставалось последнее – опустить руки в венчальную чашу, наполненную прозрачной водой. Аларик сунул туда ладони первым, я, чуть помедлив, последовала его примеру, уповая, что хотя бы сейчас что-то пойдёт не так. Но тщетно.
