Открыв ящик стола, я достаю две нужные мне вещи и открываю крышку с лубрикантом. Выдавливаю достаточное количество на два пальца и провожу ими по ее киске и попке. Она вздрагивает, заставляя стол дребезжать.
— Не двигайся, - приказываю я, надавливая свободной рукой на ее спину, чтобы удержать.
— Пожалуйста, Тайсон. - Её дыхание учащается, в голосе звучит мольба. — Не надо...
— Я не буду трахать ее. Пока нет, - говорю я ей, и она хнычет. — Просто расслабься, и он войдет гораздо легче, если ты не будешь бороться и напрягаться.
— Что войдет? - торопливо спрашивает она.
Я не отвечаю. Вместо этого надавливаю большим пальцем на ее попку, и слышу, как она начинает скулить. Выливаю еще смазки, стараясь покрыть так сильно, что она стекает по киске и внутренней поверхности бедер. Ввожу палец, чувствуя, как она открывается для меня.
— Тайсон, - кричит она, ее тело все еще пытается бороться со мной, а связанные руки сжимаются в кулаки.
Вынимаю палец и ввожу его снова, давая ей несколько секунд, чтобы привыкнуть, прежде чем ввести второй.
— Ты напряжена. - Я убираю пальцы и шлепаю по ее ягодице достаточно сильно, оставляя отпечаток руки, и заставляя ее вскрикнуть от удивления.
— Я ничего не могу поделать, - хнычет она.
— Раздвинь ноги, - приказываю я, желая, чтобы она больше раскрылась для меня.
Когда она не делает того, что ей говорят, я оттаскиваю ее от стола, чтобы она стояла спиной ко мне. Обхватываю ее подбородок и шепчу на ухо:
— Ты встанешь на колени и уткнёшься лицом в пол, подняв задницу вверх.
Ты поняла, Лейк?
Она тихо плачет, но кивает изо всех сил. Отпускаю ее, чтобы посмотреть, что она будет делать. Лейк отходит к краю стола, медленно встает на дрожащие колени и наклоняется,подставляя задницу.
— Раздвинь ноги. Широко, голубка.
Тихо плача, она раздвигает их для меня, и я опускаюсь в кресло. Ставлю туфли на пол внутри ее икр, фиксируя их, и беру смазку. Наношу еще немного на пальцы и начинаю процесс подготовки к тому, что собираюсь с ней сделать.
Она плачет, раскачиваясь взад-вперед, но остается открытой для меня. Она принимает это, зная, что у нее нет другого выхода.
Убирая пальцы, смотрю, как ее тело расслабляется, как будто все закончилось, и выливаю смазку на пробку. Я начинаю проводить ею по попке и вводить кончик. Ее плач становится все громче.
— Почти готово, Лейк, - говорю я, наклоняясь в кресле и с каждым разом проталкивая еще немного. — Ты принимаешь ее так хорошо, голубка.
