Обхватив мое лицо, он проводит пальцами по моей щеке, и я понимаю, что все еще плачу.
— Сядь. - Он даже не позволяет мне сделать это. Он обхватывает меня за плечи и тянет в сидячее положение.
Сойдя с кровати, он наклоняется, просовывает одну руку под мои дрожащие ноги, другую - под спину, поднимает меня с кровати и несет в ванную. Мы заходим в стеклянный душ, занимающий большой угол, и он усаживает меня на холодную кафельную скамью, прежде чем включить лейку, регулируя воду. Я сижу молча, уставившись в пол. У меня был оргазм.
Я читала о нем, но никогда раньше не испытывала. Слышала, что в первый раз трудно кончить, но у меня не было никаких проблем.
Что это говорит обо мне? Почему моему телу понравилось что-то настолько неправильное? Такое болезненное? Оно предало меня. Мой разум знал, что это неправильно, но это не имело значения. Секс - это манипуляция, и он только что узнал, как сильно он может этим пользоваться.
Теплая вода попадает мне на грудь, и я наклоняюсь в нее, мое тело замирает.
— Давай приведем тебя в порядок.
Я поднимаю голову и смотрю на него. Он протягивает мне руку.
— Ты можешь стоять? - спрашивает он.
Не совсем уверена. Я поднимаюсь на трясущиеся ноги и молюсь, чтобы не доставить ему удовольствия, падая перед ним на колени.
Глава двенадцатая
ТАЙСОН
Я беру душ и смываю все, что осталось от ее невинности. Она склоняет голову, наблюдая, как кровь стекает в канализацию.
Бедняжка никогда раньше не испытывала оргазма. Она не знала, что за херня с ней приключилась.
Могу сказать, что я был удивлен. Я был уверен, что она и раньше с собой игралась и кончала. Женщине не обязательно трахаться с членом или фаллоимитатором, чтобы кончить. Неужели она никогда раньше не трогала себя?
Какая женщина в двадцать один год не использовала вибратор? Или не теребила клитор пальцами?"
"Ее тело все еще чувствует это. Она стоит передо мной, дрожа и все еще пытаясь перевести дыхание. Конечно, это может быть и от того, что я ее душил.
— Ты никогда не кончала? - нарушаю я молчание.
Она обхватывает себя руками и качает головой, уставившись в пол.
— Повернись, - приказываю я.
С радостью сделав это, она чуть не спотыкается о собственные ноги. Прежде чем она успевает врезаться в стену, я обхватываю ее тонкую талию, чтобы удержать. Она хнычет в моей хватке.
Я наклоняюсь, и мои губы оказываются рядом с ее ухом.
— Раздвинь ноги и положи руки на стену перед собой.
Она вдыхает с трудом, но делает то, что ей говорят.
Я улыбаюсь.
