Мне становится физически плохо при мысли о том, где бы сейчас была моя жена, если бы она не была наверху, голая в кровати, ожидающая меня. Что бы он с ней сделал. Или позволил сделать другим. И ещё тот факт, что она носит моих детей. Я хочу выстрелить этому гребаному ублюдку между глаз, но это будет слишком быстрая смерть. Не достаточно боли. Я хочу видеть его истекающим кровью, рыдающим, как сука, которой он является, умоляющим о смерти. Я гордился тем, что я терпеливый человек, но сейчас самое время отпустить это.
Замахиваюсь и мой кулак бьет его по лицу, заставляя его тело раскачиваться на цепях. Руку мгновенно жжет, но это приятно. Делаю это снова. Его тело дергается, пока он висит под потолком. Слюна и кровь летят из его рта, и он издает булькающие звуки, не в силах говорить. Колючая проволока рассекает не только мою руку, но и его лицо.
— Тай...
На этот раз я бью Люка по ребрам, отрезая Райата. Мне не нужен сейчас голос разума; я хочу убить его на хрен. Снова бью его в живот изо всех сил. Кровь летит, мои руки скользкие и горят.
Кожа трескается все больше и больше с каждым ударом, но это меня не остановит.
Бью его снова, и снова. Я задыхаюсь, тело вибрирует от гребаного адреналина. Он прикасался к ней, причинил ей боль, планировал продать ее. Это заслуживает гребаного насилия.
С колотящимся сердцем и задыхаясь, отступаю назад, и мои окровавленные руки опускаются к бокам, когда я смотрю, как его тело бьется в конвульсиях, как вздымается его грудь и он откровенно всхлипывает.
Подойдя к столешнице, я игнорирую взгляды, которые бросают друг на друга Райат и Син, задаваясь вопросом, не сошел ли я с ума.
Нет. Моя голова ясна. Я знаю, что мне нужно делать. И когда я закончу, я собираюсь забраться в постель к своей жене и напомнить ей, что сделаю все необходимое, чтобы защитить ее.
Схватив моток колючей проволоки, я берусь за конец и распутываю ее, пока иду обратно к нему. Он изо всех сил качает головой, и я улыбаюсь. Я собираюсь украсить его, как рождественскую елку, а потом смотреть, как он корчится, разрезая себя.
Это не убьет его. Это не бритвенная проволока. Она будет впиваться в его кожу, но не порежет его. Это будет больно, и заставит его желать смерти.
ЛЕЙКИН
Я брожу по коридорам в поисках гребаного места, где можно поесть. Я знаю, что где-то здесь есть кухня, потому что Тайсон приносил мне еду, когда я была в больничной палате. И она была вкусной. Но сейчас мы в другом здании. Карнаж - это гребаный независимый город.
