Ее водянистые глаза расширяются, и она качает головой, прежде чем отказаться от борьбы, и я делаю снимок. Приблизив телефон, обязательно снимаю ее лицо крупным планом, чтобы запечатлеть слезы, которые текут по ее щекам. Она находится в этой позе уже более тридцати минут. Я слышу ее хныканье, когда она борется с веревкой.
Делаю еще один снимок, затем накидываю ей на голову мешок. Она кричит через кляп, ее маленькое тело еще больше борется с темнотой.
Нажимаю на запись и обхожу алтарь, стараясь запечатлеть каждый сантиметр ее обнаженного, связанного тела.
Подхожу близко к ее лицу, чтобы моя рука не попала в кадр, и сдергиваю мешок, прежде чем отступить назад и хорошенько рассмотреть ее. Затем заканчиваю видео.
Она опускает голову на стол и тяжело дышит через нос. Убираю камеру в карман и кладу предплечья на край стола, опуская губы к ее уху.
— Я собираюсь связать тебя вот так позже, и заполнить эту тугую киску вибратором, а твою задницу - пробкой, буду сидеть и смотреть, как ты пускаешь слюни на себя, пока кончаешь снова и снова.
Моя жена стонет.
Протягиваю руку, обхватывая ее горло, вдавливая ошейник, и улыбаюсь, глядя в ее тяжелые глаза.
— Тебе это понравится, голубка.
Она моргает, по ее щекам текут свежие слезы. Я наклоняюсь и целую их.
— Может, мне стоит оставить тебя здесь подольше?
Она качает головой, и я смеюсь.
— Это ведь не тебе решать, Лейк?
Быстро моргая, она говорит что-то нечленораздельное сквозь кляп. Потянувшись вверх, я хватаю ее длинные темные волосы на макушке и откидываю их назад, заставляя ее хныкать.
Я опускаю свое лицо к ее лицу.
— То, что ты беременна, не означает, что я буду с тобой церемониться. Я все равно буду трахать тебя как шлюху, какой я тебя сделал, - Мысль о том, что она будет носить не одного, а двух моих детей, заводит меня до чертиков.
Не могу дождаться, когда привяжу ее к нашей кровати дома и буду трахать ее, пока она не начнет умолять меня остановиться, а потом держать ее в ванной, мыть ее тело, когда она будет слишком слаба, чтобы сделать это самой.
Я хочу приносить ей завтрак в постель и помогать ей готовиться ко дню. Но я также хочу, чтобы эти великолепные голубые глаза плакали по мне, пока мой член находится внутри нее. Я буду брать ее, как и когда захочу.
Ее тяжелое дыхание продолжает наполнять тишину собора. Братья Спейд могут быть Лордами, но они не были выпущены в мир. Они управляют Карнажем, как тюрьмой. Это их личный город.
